Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 52 – Ульяна Романова

— В кого ты такая упрямая?

— В тебя, мам. Со Славиком все закончено, смирись. И больше не смей давать ему ключи от моей квартиры и сдавать ему, где я нахожусь. Кстати, он вчера угодил в полицию за драку.

— Что?

— Ага.

— С кем он подрался? – сузила глаза мама.

— С Катиным новым ухажером. Принял его за моего нового парня, ввязался в драку и уехал в полицию.

— Идиот, – совершенно неожиданно решила мама.

— Вот! – невероятно обрадовалась я.

— Я была уверена, что он сдержанный.

— Первое впечатление обманчиво.

Мама промолчала, недовольно поджав губы, и отвернулась к окну.

— Ты купила помещение? – заговорила она спустя пару минут.

— Нет. Ильицкий поставил слишком высокую цену. Обойдусь пока.

— Ильицкий? Лазарь? Сколько он попросил? Тебе нужны деньги?

— Нет, он попросил интим со мной, – пожаловалась я.

— Что? Вот этот свин захотел мою дочь?

Я обалдело округлила глаза и молча кивнула.

— Ты его послала, надеюсь?

— Разумеется, – подтвердила я, – теперь снова ищу помещение.

— Вот для этого и нужен мужчина, Рори. Мы живем в мире жестокого патриархата, где все решают они. Вот если бы на переговоры пошел Славик…

— Мам, ты опять?

— Хорошо, не Славик, кто-то другой, кто носит штаны, ему бы никто не посмел сделать таких срамных предложений. И, думаю, сделка прошла бы намного быстрее.

— Мам, давай закроем тему, ладно? Я все решаю сама, и свои проблемы в том числе. Не продал Лазарь, продаст кто-нибудь другой. Просто нужно еще поискать.

— Невыносимая девчонка, – покачала головой мама и огорошила во второй раз. – Я сама с твоим Лазарем поговорю.

— Нет! Не смей, – отрезала я, сворачивая на территорию частной клиники.

Въехала в ворота и так резко дала по тормозам, что ремень безопасности впился в ребра. Круглыми от шока глазами я смотрела, как Роберт вышел своей машины, обошел ее, открыл пассажирскую дверь и галантно помог выбраться женщине.

И сглотнула ком в горле, когда он очень осторожно положил ладонь ей на живот и мечтательно улыбнулся.

Отек с его лица почти сошел, два укола и компресс сыграли свою роль.

Кажется, я не дышала, а мамины слова пропустила мимо ушей. Возможно, она ругалась, только вот я ничего не слышала. Ни криков мамы, ни того, что стоящие позади машины нервно сигналили.

Смотрела на этого престарелого Казанову и посыпала голову пеплом. Врун бессовестный! У него беременная женщина рядом, а он туда же!

А дальше все случилось слишком быстро. Роберт обернулся на звук клаксонов, безошибочно нашел взглядом мою машину, испуганно округлил глаза и решительно пошел в нашу сторону.

Бежать было некуда, да и я, кажется, впала в ступор. И когда открылась водительская дверь и меня очень осторожно вывели на улицу, почти не сопротивлялась.

— Аристарховна, мать твою за ногу, ты как обычно! – ругался Роберт.

— А вот к матери можно и поуважительнее, – раздался из салона голос мамы.

Роберт

Жизнь – боль, а Аристарховна в своем репертуаре. Она недовольно сопела в моих руках и явно не могла ожидать, что я привез в больницу тещу своего пиздюка-племянника, жену друга и свою близкую подругу в одном флаконе на прием к врачу. Я был на сто процентов уверен, что авторство будущего ребенка Инги злючка приписала мне.

— Отпустите меня немедленно! Хам, мужлан! Казанова престарелый! – шипела злючка, пытаясь вырваться.