Книга Ржавчина, страница 155 – Виктория Побединская

Но мисс Остин не обращает на это внимания.

— Ты все еще любишь ее?

Я опускаю глаза. Знаю, это нерафинированный разговор. К тому же, какой смысл скрывать, когда сам при ней признался Анне в любви прямо в школьном кабинете. Только теперь не понимаю, что должен чувствовать. Здравый смысл умоляет забыть, и я упорно и уверенно делаю все, чтобы это случилось. Но сердце… живет своей жизнью. И никто и ничто ему более не советчик.

— Не могу ответить, – признаюсь я. – Не потому, что не знаю. Знаю, наверное. Просто запутался.

— Что тебе сказать, Август? Я математик, так что не особо сильна в чувствах, но, кажется, кто-то из классиков говорил: понять ценность чего-либо можно лишь потеряв. Думаю, с любовью работает так же.

Я поднимаю взгляд.

— В таком случая я в полной заднице, мисс.

И мы не сдерживаем смеха. На этот раз одновременно.

Пока мы пьем колу с печеньем из ближайшей закусочной, я рассказываю о появившейся возможности получить стипендию. И если не считать, что это единственный шанс к концу года не вылететь из университета, мое положение не так плохо. О том, как не могу удержаться, чтобы не язвить в адрес Эрика. Мисс О хмурится. О том, что признаю, что делаю это специально, и складка между ее бровей разглаживается. А на прощание, когда спускаюсь по лестнице вниз, она вдруг произносит:

— Нерафинированный разговор. Если бы мой сын был жив, я бы очень хотела, чтобы он был похож… – я смеюсь. Какая же она все-таки странная. Настоящая чудачка. И отвечаю:

— Спасибо.

* * *

В Ржавый город я возвращаюсь поздним вечером. Сворачиваю знакомой дорогой между домов, всегда делая этот крюк по одной лишь причине – пройти мимо баскетбольной площадки.

За столько лет я так привык в уме пересчитывать игроков, зная, что Довер только с Сетом играет, Сол мажет с правого фланга, поэтому всегда слева, и по положению его взгляда сразу ясно, на чьей он стороне. Два шага до белой линии, и я уже знаю, где должен быть. Где мое место. Но в этот раз, стоит подойти ближе, игра останавливается. Все замирают и переглядываются, словно невидимый арбитр поднял «Т»^[19]. Я вижу, как попеременно взгляды спотыкаются на куртке с логотипом университета, на кроссовках, только с утра выданных тренером. Слишком чистых и дорогих для этого места. Никто не произносит ни слова. Но впервые я лишний.

Мы встречаемся на этой площадке много лет. В дождь и ветер, но чаще всего в жару, которая едва ли не плавит воздух. С тех пор, как я последний раз был здесь, прошло полгода. Слишком маленький срок, чтобы изменить жизнь. Слишком большой для слишком маленького города. Да я и сам знаю – незаменимых нет. Тишина этот факт только подтверждает.

— Ладно, удачи… – но договорить не получается. В мою сторону летит мяч.

— Чего встали, забыли как Рыжий выглядит? – командует Сет.

Я возвращаю пас и стягиваю куртку. Игра оживает.

Незаменимых нет. Но дружба есть. И не важно, сколько штатов, обид и фирменных кроссовок ее разделяет.

Глава 12. Анна

«Ты приедешь домой на Рождество?»Я долго смотрю на отправленный мною вопрос, на который Ив так ничего и не ответила. Она пишет о местах, которые они с Адамом собираются посетить на каникулах, но среди них больше нет ни одного города с восточного побережья. Только Европа. Наверное, Старый свет тоже в моде, поэтому я не спрашиваю. Но главное в словах расслышать успеваю. Она решила не возвращаться. И это больно.