Книга Ржавчина, страница 110 – Виктория Побединская

— Просто не хотел твою жизнь портить, – отвечает Август. – Ты же знаешь, ни твоя семья, ни моя, никогда не примут того, что мы вместе.

Как же мне на это плевать.

— Давай уедем, – говорю я без тени сомнения. – Туда, где будут важны только наши чувства.

— А твои родители, что они скажут?

— Им все равно.

— Это не так, – хмурится Август.

— Знаешь, мама не спрашивала, хочу ли я в Америку. Просто решила, а мне пришлось смириться. Так что думаю, я тоже вправе сама решать, что делать со своей жизнью дальше, – и тут же закашливаюсь. Опять это горло.

— Ань, не надо.

— Но почему? – продолжаю уже сиплым шепотом. С каждым днем, приближающим конец школьного года, мы словно делаем по шагу в разные стороны, и больше всего на свете я боюсь, что настанет тот самый день, когда не сможем друг друга услышать. – Я поступлю в колледж. Ты будешь работать, за год мы накопим денег на первое время, а потом попробуем снова получить стипендию. Я уже все продумала.

Но Август ничего не отвечает. Печально улыбнувшись, протягивает руку к моей щеке, и словно кошка, что хочет ласки, я трусь о его ладонь, жмурясь от нежности и вдыхая запах. Такой родной и притягательный. Запах моего парня. И тогда понимаю абсолютно точно, мой дом будет там, где будет он.

Глава 35. Август

К обеду солнце уже высоко, и чтобы не обгореть у самой кромки прибоя, девчонки старательно мажутся защитным кремом. Весной солнце самое активное. Я поднимаю взгляд к синему небу, глядя на охочих до халявной еды чаек, и впервые за много лет чувствую себя счастливым.

— Нет, даже не думай! – визжит Ив, пятясь от Сола и тут же подпрыгивая от обжигающей ноги воды, которая в это время года еще очень холодная. – Аня, спаси меня! – кричит она.

Но Принцесса лишь беззвучно смеется, а я, прикусывая губу, буквально схожу с ума, глядя на ее стройные ноги, изгиб спины и бедра в коротких джинсовых шортах. «Жуть, как холодно», – показывает Анна, обхватив себя двумя руками, словно дрожит. Я подхожу со спины, обнимая. Вода обжигает ноги. Но мне не мешает остыть. Сол, видимо, думает так же, потому что, коварно улыбаясь, подманивает Ив пальцем.

— Ven aquí, chica^[14], – смеется он.

— Даже и не думай! – опасливо отступает Ив, брызгая на него водой.

Мы с Солом быстро обмениваемся взглядами.

— Нет, – пятится Ив. – Нет, нет, нет.

Но на негласный счет «три» мы хватаем девчонок и тащим их в океан. Иви вопит и шутливо отбивается. Анна вскрикивает, хватаясь за мои плечи, когда волны разбиваются о бедра, смеясь, умоляет вернуть обратно. Вдоволь насладившись женскими визгами, мы с Солом отпускаем девчонок, которые тут же сбегают на берег, и друг за другом ныряем в обжигающую воду.

В первый момент кажется, будто в тебя впиваются сразу несколько тысяч игл одновременно, но потом ты выныриваешь на поверхность, делаешь первый вдох и стихия принимает тебя. Со стороны кажется безумием, но именно оно мне сейчас так необходимо, чтобы не забывать о реальности. Чуть-чуть боли. Я больше ее не боюсь. Мы так долго шли с ней об руку, что теперь ближе, чем друзья.

— Ты сумасшедший, – показывает Анна, когда я следом за Солом выбираюсь на берег.

Я уже выучил этот жест, поэтому точно знаю, что именно он означает. Она бежит ко мне с полотенцем, накидывая его на плечи, и я тут же заворачиваю в него нас обоих. Анна облизывает губы и это движение отдается ударом в груди.