Книга Бернаут, страница 110 – Виктория Побединская

— Бланж поставит им ультиматум, вот увидишь. Или он, или Дэм.

— Не хотела бы я быть его менеджером.

— Я тоже.

Садиться с Бланжем в одну машину я сейчас не имела ни малейшего желания, поэтому упала на заднее сиденье к Касу и молчала до самого дома, невидящим взглядом уставившись в окно. Каспер был хорошим напарником, когда хотелось тишины.

Машина остановилась. Я потянулась в двери, когда он произнес:

— Насчет сегодняшнего и всего, что Дэм тебе сказал… Забудь. Не бери в голову. Таков наш мир. И не всегда он честный и справедливый.

— Вот только я отчего-то чувствую себя виноватой.

— Ты не должна.

— Знаю.

Но случившееся все равно нужно было переварить. Из соседней машины вышли Лаклан и Лил, все еще что-то громко обсуждая. Хлопнул дверью Бланж. Парковочное место Марса пустовало.

— Я хочу немного побыть одна, – не знаю, зачем я сказала это. Меня все равно никто не стал бы искать. Вышла из машины и отрешенно зашагала вперед, к каким-то камням, возвышающимся на фоне бескрайней пустыни. Я оказалась права, в общей шумихе никто не обратил на меня внимания. Я шла все дальше и дальше, пока «Святое море» вообще не исчезло из виду.

Солнце прильнуло к горизонту, красное, словно грейпфрут. Песок забился в кроссовки и при каждом шаге противно скрипел. На душе все скрипело так же, словно несмазанный механизм. Но я сама себя загнала в это место, так что же теперь страдать?

Остановившись наконец возле большого валуна, я уселась на него, все еще прижимая к себе проклятый шлем. Не придумав ничего умнее, со всей силы треснула его о камень, но разбить все равно не вышло. Хотела пнуть, но сил после долгой дороги не было.

— Да чтоб тебя! – А потом поверженно натянула шлем на голову, чтоб даже дурацкая пустыня не видела, как я разрыдалась.

Я сама себе не могла до конца объяснить почему. Из-за себя, ведь быть тем, кто решает, пусть и невольно, чью-то судьбу, всегда трудно. Из-за Бланжа, пугающую сторону которого так внезапно открыла. Или просто оттого, что устала делать вид, будто нахожусь на своем месте, хотя это было совершенно не так.

За спиной раздался рев мотоцикла. Я знала, кто это, но была не в настроении разговаривать. К тому же все это время лила слезы, так что наверняка глаза опухли, а нос покраснел, так что снять шлем – это последнее, чего мне хотелось.

Мужская фигура в черно-оранжевом опустилась рядом. Реми молчал. Я тоже. За все то время, что провела тут, я ни разу не высказывала ему претензий, хотя они, разумеется, были. И вот, когда наконец имела полное право это сделать, мне просто не хотелось. Бланж встал и медленно стянул с меня шлем. Я посмотрела на него снизу вверх. Горячий ветер трепал его седую челку.

— Он мог серьезно покалечиться, – произнес Бланж. Его голос был тихим. Совсем не таким, как совсем недавно. Ярость сменилась усталостью. – На его переднем колесе были отпущены спицы. Они держат ось по отношению к ободу по центру и дают ему жесткость. Если расслабить их хаотично, визуально это невозможно заметить, надо заранее знать, что с ними проблема. Марс бы не полез туда.

Я откинула голову назад, глядя на начинающие проступать звезды.

— Когда ты начнешь движение, все будет казаться нормальным, но стоит мотоциклу набрать скорость, оторваться от земли и приземлиться, колесо просто сложится в восьмерку. Либо его заклинит, и ты вылетишь через руль, а может, его вообще оторвет от резкого удара. И Дэм знал это, понимаешь. Он сделал это, осознавая последствия.