Книга Бернаут, страница 107 – Виктория Побединская

Марс закатил глаза и покачал головой, взял из моих рук талисман и бросил его на стол.

— Все не успокоится?

— Мне кажется, ты ведешь себя с ней слишком строго.

— Тебе кажется, – ответил он.

Я улыбнулась:

— Ладно, тогда ни пуха.

Даже я, ничего не смыслящая в правилах этого спорта, понимала: каждому из них сегодня нужна победа.

— Я его сделаю, – пообещал Марсель с легкой ухмылкой.

Уверенности этому парню, конечно, не занимать.

— Будь добр, не убейся только в процессе, ладно?

— Еще какие-то напутствия, пожелания?

— Нет. – Я покачала головой.

И когда решила, что Марс уже ничего не скажет, он вдруг произнес:

— А ты, кажется, и правда за него переживаешь.

Эти слова прозвучали так неожиданно, но при этом чисто и искренне. Без привычной усмешки или самодовольствия.

— Переживаю, – ответила я.

— Кажется, я даже понимаю почему.

«Думаю, вряд ли», – хотела возразить я, но молча кивнула.

Когда я вернулась обратно, Реми уже сидел на мотоцикле, натягивая перчатки. Кас крутился рядом. Дэмьен через пару метров тоже стоял на старте.

— А почему я никогда не видела механика Марса? – спросила я у Лил.

Та улыбнулась:

— Потому что он в своем роде уникум.

— В каком смысле?

— Сам обслуживает свой байк.

— А разве так можно?

Лил рассмеялась:

— Даже если возле него и был бы заводской механик, то, поверь, чисто для галочки. Марс – лучший в этом деле. Вряд ли кто-то из них выдержит не только его конкуренцию, но и характер. К тому же спорт полон предрассудков. И пора их менять. Ты знаешь, что несколько лет назад молодая девушка стала первой в мире, кто проехал на мотоцикле ралли-многодневку «Дакар» без технической поддержки? – Я покачала головой. – Это значит, что на протяжении всех этапов гонки она не просто гнала по бездорожью, но и обслуживала байк самостоятельно.

— Это… очень круто.

Но Лил, кажется, только разозлилась.

— Ты видишь на старте хоть одну девушку? – спросила она.

— Нет. Но это ведь мужской заезд, верно?

— А есть разница?

Я недоуменно приподняла плечи, как бы заранее извиняясь за свою неосведомленность.

— Это не контактный вид спорта. Мы не меряемся силой и проворством ног, их длиной и выносливостью. Не толкаемся локтями и не бьем друг другу по лицу. Здесь не важны вес и мощь удара. Количество мышц и рост. Все зависит от твоих навыков и умений управляться с мотоциклом, так почему мы не можем выступать наравне с ними?

Я не знала, что на это ответить.

— Потому что мир всегда указывает нам, – она показала на нас с ней, – где наше место. И никогда оно не бывает там. – Махнула рукой в сторону старта.

— Мне очень жаль.

— Да ладно, не забивай голову. – Насупившись, она уселась на скамейку. И тут же, подтолкнув меня, напомнила о сьемке, ведь ворота упали и гонка началась: – Иди.

Я кивнула.

— Хоть ты этим чванливым фотографам задницы надери.

— Постараюсь.

Я спустилась вниз, выбрав правый край трека, потому что именно там располагалась одна из насыпей, въезжая на которую мотоциклы эффектно взмывали вверх, и за время квалификационных заездов я уже пристреляла там пару кадров. Вдали показался знакомый белый шлем. Марсель. Я навела объектив, а потом резко вскрикнула, едва не уронив камеру, потому что мотоцикл Марса потерял управление, а сам он полетел на землю, несколько раз перекувырнувшись.