Онлайн книга «Подвенечное платье»
|
— Что до вас, сударыня, в детстве я много раз представлял эту нашу с вами встречу, но вот вы передо мной, а мне решительно нечего вам сказать… Мотивы ваши мне понятны, методы– отвратительны. Как я уже говорил вам ранее, я готов признать наше с вами родство и позаботится о вас, назначив ежемесячную выплату, но вынужден вас разочаровать, требовать от Петра Ивановича признать меня своим сыном я не планирую. Хотя ввиду открывшихся обстоятельств, к нему я, пожалуй, испытываю более теплые чувства, чем к вам. Полагаю, на этом наш разговор закончен, мой стряпчий свяжется с вами на следующей недели. Всего доброго. Актриса хотела что-то добавить, но решив, что гораздо эфектнее будет удалиться безмолвно, передумала, элегатно поднялась со стула и вышла из столовой. Сегодня за ужином к еде никто не притронулся. Эпилог Когда в столовой остались только Анфиса и Александр, обоим показалось, что в комнате стало нестерпимо душно. Александр подошел к ближайшему от него окну и открыл фрамугу. Несмотря на ненастную дождливую погуду, промозглый ветер, потянувший из окна, воспринимался чуть ли не таким же желанным, как и свежий морской бриз. Анфиса с удивлением заметила, что, подойдя к окну, управляющий извлек из откуда-то появившегося в его руках портсигара сигарету и закурил, чего прежде за ним никогда не замечала. Данное поведение вполне можно было расценить как желание остаться одному, но Анфисе совсем не хотелось уходить. Немного замешкавшись, она тоже подошла к окну и из-за плеча Александра принялась смотреть на булыжную мостовую, по которой молотил увесистыми каплями осенний дождь. — Я знаю, о чем вы хотите меня спросить, Анфиса. Вас интересует, почему я не рассказал вам раньше о том, что помог Тане бежать? Анфиса поймала себя на мысли, что ей уже совершенно все равно, и никаких вопросов более у нее к нему нет, но молчание, казалось, тяготило Александра, и она дала ему возможность выговориться. — Таня и Акчурин должны были венчаться по приезду в Москву, были некоторые договоренности с одним сочувствующим молодым священником, но Еремеев с полицией быстро напали на их след и им пришлось долго прятаться, прежде чем они сумели добраться до Одессы и наконец повенчаться. Таня очень переживала из-за этого, она боялась, что если Еремеев настигнет их до венчания, то запрет ее навсегда в доме, как когда-о сделал это с матерью. Только в сегодняшнем своем письме ко мне она сообщила, что Варвара Михайловна с мужем дали ей свое благословение и даже приехали погостить к ней в Одессу. Наконец-то теперь, будучи уверенным, что Таня отныне под защитой Акчуриных, я мог снять с себя бремя ее тайны. — И вы были вынуждены все это время оставаться в Петербурге, чтобы отводить подозрения? — Да, я пытался под всякими предлогами выманить Еремеева из Москвы, чтобы дать молодым возможность выехать из города незамеченными. А еще, чтобы присматривать за Лизой и Катей. Таня очень переживала за девочек… — И никто из детей не знает, что вы приходитесь им старшим братом? Почему Мария Васильевна не рассказала ничего хотя бы Татьяне? — Сразу видно, что вы не знакомы с Танюшей. Она очень прямолинейная девушка и не в состоянии хранить хоть какие-то секреты. Знали бы вы, как тяжело ей приходилось подыгрывать мне, чтобы заставить Петра Ивановича поверить в то, что мы и впрямь смирились и готовы венчаться. К тому же на момент смерти матери ей было всего двенадцать. Если бы Тане стало известно о том, что я прихожусь ей единокровным братом, она бы тут же явилась к Еремееву и потребовала от него моего признания… |