Книга Подвенечное платье, страница 36 – Наталья Кашина

— Полагаю, это должно вам подойти, нам пришлось отпороть воротник, так как клиентка сочла его недостаточно белоснежным. Если вы согласитесь сами его накрахмалить и пришить на платье, то я, пожалуй, смогу уступить его за полцены.

Анфиса была рада, что в этот момент других посетителей в ателье не было. Внимательно осмотрев воротник и даже обнаружив вместе с ним небольшие манжеты, она убедилась, что и то и другое в приличном состоянии и не требует штопки, Анфиса от всей души поблагодарила девушку, расплатилась и отправилась обратно в дом купца.

Уже уходя, она обратила внимание, что готовые платья в этом ателье упаковывают в квадратные, а не в круглые коробки. Пожалуй, если Татьяна и шила свадебное платье, делала она это в другом месте.

* * *

Всю следующую ночь Анфисе пришлось провести за кипячением и накрахмаливанием кружева. Заниматься этим ранее ей не доводилось, а потому весь процесс занял уйму времени, но вечер у Кайсаровых того стоил. Только под утро, пришив воротничок и манжеты, а после отпарив все платье целиком, Анфисе наконец-то удалось немного вздремнуть.

Утро следующего дня далось девушке тяжело, за завтраком она откровенно клевала носом, а потому невероятно обрадовалась, когда купец неожиданно заявил, что послеобеденных занятий сегодня не будет, так как он самолично решил свозить детей на прогулку за город. Эта восхитительная новость означала, что Анфиса сможет спокойно собраться к ужину и даже, возможно, вздремнуть перед ним часок-другой, что в нынешнем ее состоянии было совершенно необходимо.

Но понежиться в пастеле после полудня Анфисе не удалось, стоило ей после обеда прийти в комнату, как в дверь постучали. На пороге стояла Соня. Руки девушка смущенно убрала за спину, глаза были опущены. Анфиса молча отошла от двери, давая няне возможность войти. Соня выглядела жутко виноватой, и, хоть Анфису очень обидели слова подруги, сказанные вчера, но она заметила, что няня пришла мириться. А потому без лишних слов обняла ее за плечи, прежде чем та начала извиняться.

— Ты же мне все-все расскажешь по возвращении, правда?

— Обязательно, в мельчайших подробностях.

Послеобеденный сон был отложен. Девушкам было что обсудить. Ни одной из них не доводилось бывать на приемах, а фантазировать вдвоем было куда интереснее. Cоня пришла не с пустыми руками, она принесла щетку и помаду для волос, и даже штук сорок шпилек. Оказывается, ее отец трудился цирюльником, в основном он, конечно, брил бороды и завивал усы, но и в дамской прическе кое-что смыслил и даже научил Сонечку некоторым своим приемам.

Cпустя пару часов, когда волосы Анфисы были собраны в элегантный греческий узел, в дверь комнаты снова постучали. На этот раз вошла горничная, которая принесла Анфисе большую круглую коробку. Поначалу сердце Анфисы болезненно сжалось, уж больно коробка походила на ту, что она нашла под кроватью Тани, но, присмотревшись повнимательнее, Анфиса обнаружила на коробке эмблему мадам Лаврентьевой. Волнение сменилось удивлением.

— Красотища то какая! – Соня первой заглянула в коробку и достала из нее шелковое синее платье, то самое, которое так сильно приглянулось Анфисе в магазине мадам. Сколько же такое стоит?

— Сама не знаю, – честно ответила Анфиса.

— Кто же тебе его прислал?