Книга Лилии над озером, страница 137 – Роксана Гедеон

— Дождь, - раздался его голос. - Вы слышите? Весенний дождь. Это хорошо. Пожар быстро прекратится.

— Какая трогательная забота, - сказала я напряженным голосом. - Особенно со стороны поджигателя.

Мое замечание его не задело. Обернувшись, он улыбнулся.

— Знаете, а ведь я не забыл вас, госпожа герцогиня. И почти сразу узнал. Хотя вы совсем другая сейчас.

После паузы он разъяснил:

— У нас сейчас другой, более мягкий облик. Раньше вы были невероятной гордячкой.

Я молчала, чувствуя себя до крайности неловко, и надеялась, что фонтан воспоминаний все-таки не превратится из вялого в брызжущий.

— Да и как можно было бы вас забыть? Принцесса. Знатная дама. Прекрасная и надменная аристократка, близкая подруга самой королевы. Для мальчишки сержанта это было невероятно. Я и тогда был пылким республиканцем, но, признаюсь, ни одна республиканка не увлекала меня так, как вы… представительница высшего сословия.

— Это бывает, - успокоила я его. - Причем часто бывает.

— Вы думаете?

— Встречала массу примеров, - сказала я, вспоминая о Клавьере. Как он гонялся за аристократками, будто среди равных себе не встречал красавиц!

Довольно холодно я продолжила:

— Могу представить, каково было вам. Должно быть, вы чувствовали то же, что и я сейчас… мы ведь теперь поменялись ролями, не так ли? Теперь я вынуждена смотреть на вас снизу вверх.

— О, дорогая мадам, не страдайте по этому поводу, - сказал он с легкой иронией. - Я так высок, что на меня мало кто смотрит иначе. Но, нельзя не признать, раньше вы были более добры. Вы были так ласковы, что называли меня другом и…

— Я тогда не была замужем. И неужели вы думаете, что в моем нынешнем положении я расположена ворошить воспоминания?

Мой голос прозвучал резче, чем я хотела. Но я действительно нервничала. Больше всего на свете я боялась, что кто-то в Белых Липах поймет, что генерал Брюн - мой давний знакомец, что между нами что-то было. А он как раз собирался намекнуть на тот августовский вечер в квартире на улице Турнон, и я прервала его как раз вовремя.

— Да, вы были более ласковы, - сказал он гораздо более сдержанным тоном. - Кажется, я знаю, почему вы беспокоитесь.

— О, для этого тысяча причин, - ответила я с нервным смешком. - Ситуация просто изобилует поводами для беспокойства!

— Вы думаете, что у вас есть причины для волнения, но это далеко не так. Я не намерен предавать гласности наши отношения. Моя рана зажила, и я вполне счастлив, Сюзанна. Я женат. У меня три дочери! Я сделал блестящую карьеру и стал богатым человеком. У меня роскошный замок в Шампани. Я увенчан славой. Так что я отнюдь не страдал все эти годы… влюблялся и воевал, жил полной жизнью.

— Рада за вас, - сказала я невнимательно. Мысленно я отметила, что, наверное, действительно принесла ему счастье: его карьера вправду была головокружительна.

— Радости не слышно в вашем голосе.

— Если бы вам предстояло родить ребенка в доме, наполненном врагами, вы бы тоже не радовались.

— Я вам не враг, - сказал он чуть хрипловато. - По крайней мере, не вижу пока причин быть вам врагом. Здесь, в Белых Липах, меня встретили куда дружелюбнее, чем где бы то ни было.

Ах, лучше бы он не намекал на то, как быстро сдался замок! Он невольно заставлял меня задуматься, что вскоре весть о нашей мгновенной капитуляции разнесется по всей Бретани. Конечно, не меня, а Поля Алэна будут обвинять в малодушии - что ж, может, у моего деверя и вправду есть теперь причины не любить меня.