Онлайн книга «Лилии над озером»
|
Праздновать эту дату мне не очень-то хотелось. Прояви я какое-либо внимание к старой даме, меня ждала бы неминуемая расплата, так что лучшим выходом было бы ничего не делать. Не твори благодеяний - будешь жить спокойно. Но потом я подумала: Анна Элоиза так стара, а многого ли можно требовать от старухи? Нельзя же без конца воевать с женщиной, благодаря которой Александр, возможно, и вырос таким привлекательным мужчиной. Тем более, что в последнее время она болела и вовсе не отравляла мне жизнь. Старая герцогиня редко показывалась в гостиных, редко участвовала в общих трапезах. Александр навещал ее, как правило, утром, целовал ей руку и говорил пару слов о своих планах на день. Однажды она попросила «привести правнука», то есть Филиппа. Её просьба была тотчас исполнена, но беседа прабабушки с малышом продолжалась не более десяти минут. За это время Филипп успел разбить старинную чашку севрского фарфора и расплакаться - словом, старая дама и юный господин явно друг другу не понравились. Таким образом, я предпочла забыть о давних ссорах и приготовилась к ее дню рождения. Нужны были подарки и праздничный обед - то и другое должно было отвечать взыскательному вкусу госпожи де Сен-Мегрен. Теряясь в догадках, я долго раздумывала над подарком, потом рискнула остановить свой выбор на золотой шкатулочке, инкрустированной эмалью и лазуритом. Шкатулочка изящно открывалась, и можно было видеть большой крест, обрызганный мелкими алмазами, на золотой цепочке и крошечный, длиной в пять дюймов, молитвенник в легкой серебряной оправе с живописными миниатюрами ручной работы. Все это я купила еще в Неаполе, четыре года назад, но, ввиду наших ссор с герцогиней, так и не подарила. Анна Элоиза всего на миг приоткрыла шкатулку, заглянула, мельком глянула на крест и молитвенник, потом хлопнула крышкой и поставила подарок на стол рядом с собой. Я, впрочем, ничего иного и не ожидала. Старая герцогиня окинула меня холодным взглядом. — Это похоже на попытку примирения, племянница. Однако вам никогда не загладить того позора, который вы навлекли на наш дом. — Мадам, не стоит рассуждать о событиях, в которых вы не разбираетесь. Кроме того, я никогда не хотела с вами ссориться. — Ложь! Вы полагаете, я забыла, как вы бранились и называли меня ведьмой в моем же поместье? Поместье не имело, по сути, к ней никакого отношения, но я решила оставить это без внимания. Анна Элоиза намекала на нашу последнюю, еще летнюю стычку за столом, когда я едва ли не была избита. Вспомнив об этом, я рассердилась. — Это поместье такое же ваше, как и мое, - произнесла я почти гневно, - а если я и бранилась, то никто не скажет, что я дралась. Более того, я думаю, сударыня, что в вашем возрасте по меньшей мере неблагоразумно быть такой злопамятной. — В моем возрасте… Она подалась вперед, и даже сквозь густой слой пудры можно было заметить, что она багровеет. Глаза ее сверкнули, и на какой-то миг ей изменило хладнокровие. Она обрушилась на меня с необыкновенной яростью: — В моем возрасте?! Дрянная девчонка, я вам не позволю относиться ко мне как к старой развалине. Эти подарки - насмешка? Вы осмеливаетесь напоминать мне, что уже пора замаливать грехи? Как же вы глупы! Я чувствую в себе еще столько сил, что многих переживу… так что не надейтесь освободиться от меня уже в скором времени. А если вы когда-либо еще посмеете сделать мне такой подарок, будто это не именины, а похороны, то очень об этом пожалеете. Надо же, в моем возрасте… Да я всем желаю быть такими, как я, в моем возрасте! |