Книга Вкус невинности, страница 114 – Роксана Гедеон

— Что за лицо, дорогая? Неужели что-то случилось? Как это досадно, Адель… ведь у нас до сих пор все было так хорошо!

Дела Гортензии действительно были превосходны. Еще весной она познакомилась с лордом Сеймуром, советником английского посольства, и вскоре это знакомство переросло в любовную связь. Англичанин, по всей видимости, был щедр, поскольку Гортензия не выражала недовольства. Сияя улыбкой, она произнесла:

— Вы еще не знакомы, Джордж? Это Адель, моя дочь. Не правда ли, она очаровательна.

Англичанин лет сорока, высокий, светловолосый, очень элегантный, кивнул, поклонился и скользнул по Адель очень внимательным взором. Она едва ответила на его поклон, поспешно протянула руку для поцелуя - и все это очень небрежно, не желая отвечать на заинтересованность этого человека, потом, наклонившись над самым ухом Гортензии, прошептала:

— Ради Бога, мама, удели мне хотя бы минуту внимания. Нам надо поговорить.

— Наедине?

— Да, без этого англичанина.

Когда они остались вдвоем, Адель поведала матери о случившемся. Гортензия выслушала рассказ дочери довольно внимательно, потом с пренебрежительной улыбкой спросила:

— Фи, неужели это тот самый Тюфякин? Тот, что бывал у Демидова во Флоренции?

— Да, вероятно, это он. Он мне тоже говорил об этом.

— Но он же так стар, душа моя! Я помню, его мучила астма и всякие прочие болезни… Боже мой, неужели может быть, чтоб ему еще что-то было от тебя нужно?

— Этого я не знаю. Я даже не пыталась это выяснить. Мне, в сущности, безразличны его мужские достоинства. Возможно, ему нужна и не я вовсе, а сами сплетни о том, что он меня заполучил и таким образом обошел всех… Впрочем, это ведь не важно, мама! Он готов содержать меня по-королевски, разве не это главное?

Гортензия захлопнула веер:

— Если бы ты только знала, как бывает это невыносимо! Недаром я предпочла более свободную жизнь…

Хорошо быть содержанкой лишь отчасти. И потом, что ты собираешься делать со своим Орлеанским?

— Ничего. Я могу сохранить его, если захочу.

— А захочет ли он?

— Уверена, что захочет. Возможно, поначалу он будет оскорблен, но ведь он разумный человек и всегда понимал, что мне надо на что-то жить. Кроме того, я от него ничуть не завишу.

— Он дал тебе престиж, дорогая. О тебе заговорили благодаря ему.

— Теперь я хочу, чтобы обо мне заговорили благодаря мне самой.

Помолчав, Адель спросила:

— Стало быть, ты ничего не можешь сказать против Тюфякина? Нет никаких подробностей, которые оттолкнули бы меня?

Гортензия мягко привлекла дочь к себе.

— Успокойся, моя девочка, Тюфякин - самый обыкновенный мужчина. У него нет никаких невероятных запросов и человек он вполне приличный. Просто он очень стар и болен. Но, в конце концов, если тебе удастся подняться еще на одну ступень благодаря ему, я буду за тебя рада.

Она заглянула в лицо Адель и внезапно спросила:

— Кстати, а сказала ли ты ему о своей дочери? Мне кажется, ты ни за что не захочешь с ней расстаться. А вот захочет ли он, чтобы Дезире жила с тобой?

Адель не сразу ответила, комкая кружевной платочек. Об этом она действительно не спросила князя. Потом, отбрасывая всякие сомнения, произнесла:

— Что ж мама, если он вздумает возражать, я сразу положу конец отношениям с ним… В конце концов, разве я не молода и не красива? Разве на нем свет клином сошелся? Ах, Боже мой! Мне только семнадцать, и я вполне могу подождать еще одного выгодного предложения.