Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 44 – Лара Барох

Я не стала размениваться на предысторию, написание и прочее, это нам ни к чему. Главное — заинтересовать.

После чего дала время, чтобы каждый на доске написал три первые буквы алфавита.

Один Карп сидел как громом пораженный и что-то шептал.

— Карп? У тебя появились вопросы? Говори вслух, возможно, и у других возникли те же вопросы.

— Я знаю буквы, — как завороженный, произнес он вслух.

При этом что-то изменилось в его взгляде. Глаза увлажнились, а лицо просветлело, и выглядел он крайне счастливым.

— Я знаю буквы, — повторил он.

— Верно. А когда сегодня мы познакомимся со всем алфавитом, то ты сможешь сказать: «Я знаю буквы: письмо это достояние. Трудитесь усердно, земляне, как подобает разумным людям — постигайте мироздание! Несите слово убежденно: знание — дар Божий! Дерзайте, вникайте, чтобы Сущего свет постичь!» Это полный наш алфавит.

Карп внимательно меня выслушал, я говорила не торопясь, с выражением, чтобы мои слова достигли цели. И вот когда я закончила, он встал, повернулся к иконам, перекрестился и низко поклонился.

— Слава Богу!

Его примеру последовали все мы. А потом с удвоенным усердием Карп принялся выводить буквы.

Мы просидели два часа, и никто не шелохнулся, а когда закончили, я прочитала все буквы вначале на старославянском:

«Азъ буки веде. Глаголь добро есте. Живите зело, земля, и, иже како люди, мыслите нашь онъ покои. Рцы слово твердо — укъ фърътъ херъ. Цы, черве, шта ъра юсь яти».

А затем повторила на разговорном.

— На этом первый урок закончен. Но прежде чем мы разойдемся, прошу к следующему уроку каждого научиться писать имя Господа нашего Иисуса Христа и свое. Это будет вашим домашним заданием.

В образовавшейся тишине было слышно наше дыхание, но с места никто не двигался. Я про себя отметила, что моя Лиза настолько прониклась моментом, что притихла и берет пример с дочерей Карпа. Сидит не шелохнувшись и не сводит глаз с меня. Умеет, когда нужно.

Я ощущала себя как после прекрасно сыгранного спектакля. Не было аплодисментов и цветов, но восторженный блеск в глазах учеников тот же. Даже дочери хозяина смотрели на меня с благоговением, малявки, а как прониклись!

Спустя долгую минуту Карп поднялся:

— Помолимся? — ожидаемо предложил он. Так принято, любое начинание сопровождается молитвой, до и после.

Я лишь кивнула в ответ. Не хотелось нарушать волшебство момента.

После молитвы он приказал детям накрывать на стол. И пока те суетились, убирая доски и угольки, начал рассуждать вслух:

— Я думал, что чтение это непосильное, недоступное мне знание. А ты написала, и я понял. Вот хоть сейчас тебе имя Господа напишу. Не отвернулся Отец небесный от меня, открыл премудрость, поселил ее в сердце моем.

— Ты совершенно прав. Господь открыл, и ты в то же время готов был к этому, оттого и понял все с первого урока.

— Я знаю буквы!

Отныне, судя по всему, это станет любимой фразой хозяина.

— Через три дня начнем учиться математике. Я покажу, как пишутся цифры, изучим десятки, научу сложению столбиком, — анонсировала я следующую встречу.

— Нет. Давай будем читать и писать. Считать я умею.

— А умножать? А делить?

— Невелика наука, разделить каравай на всех.

Дожимать я не стала, согласилась на пока. А дальше… Посмотрим, как он мои задачки будет решать. А уж я постараюсь на славу, во что бы то ни стало заинтересую его.