Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 47 – Лара Барох

— Тогда завтра, после обеда. Приходи к моему дому, вместе пойдем.

После ухода Карпа я пошла обдумать наш разговор в лес. Взяла с собой собак и впервые после побега отпустила Беллу со словами:

— Я даю тебе последний шанс. Воспользуйся им правильно.

И умненькая собака поняла. Она вихрем помчалась навстречу свободе, гигантскими прыжками преодолевая расстояние. Но остановилась на границе видимости. Развернулась и рванула обратно. А вместе с ней и остальные. Невероятное зрелище! Огромные собаки грациозноо передвигаются с невероятной скоростью. Густая шерсть при этом вздымается волнами, изящные тонкие лапы при очередном прыжке поднимают высоко в воздухе, и создается впечатление не бега, а полета над землей. Их красота меня завораживала, и каждый раз я стояла и в восхищении за ними наблюдала.

Немного отвлеклась от тревоги о назначенной на завтра встречи. Так уж вышло, что от ее результатов зависело многое. Нет, я уверена, что в случае отказа смогу придумать другое занятие для себя. Только начинать придется сначала. А это силы, надежды и, возможно, вложения. Да и сам отказ больно ударит по моему самолюбию. Он будет уже вторым, первый случился, когда мне отказали от службы в театре. И всякий отказ меня немного подкашивает, правда, надо признаться, что и придает больше упорства, закаляет характер.

Ложась спать, я твердо для себя решила, что завтрашний день не конец света. Я сделаю все, что от меня зависит, а там буду смотреть по ситуации. Плохо, что я не мобильна. Мне бы поездить по соседним городам, посмотреть, чем там народ живет. Но где взять лошадь и бричку? Купить, конечно, можно, но денег в обрез. Еще и Мотя постоянно напоминает о том, что хорошо бы дом к зиме подлатать. А это расходы…

На встречу я пошла в сопровождении Луши. Одной нельзя, а малявка будет отвлекать. Луша тоже причитала, что я в самое пекло головушку свою неразумную сую, но от нее можно было отмахнуться, отгородиться от ее стенаний.

Дошла до дома Карпа, постучала, и, когда он вышел, мы направились по улице в сторону центра. Странное зрелище мы представляли. Я в нарядном столичном платье выбивалась из общей массы скромных темных одежд, у меня просто не было других платьев. Сзади семенила Луша, а рядом, заложив руки за спину, шествовал Карп.

Дошли до нужного дома, переговариваясь о новостях, Карп рассказывал, что каждый день читает молитвослов. Ему это легко дается, потому что молитвы знает наизусть, а в книжице смотрит, как эти слова написаны, и запоминает. Таким образом учится. А ведь хорошо придумал.

Когда мы подошли к нужному дому, волнение все же толкнуло меня в бок. Но так всегда случалось перед сложным спектаклем. Поэтому я постаралась не обращать на это внимание. Луше наказала оставаться на улице, сама же вошла в дом.

Внутри планировка дома напоминала дом Карпа. Одна большая комната, отгороженная тканью. Ближе к окну массивный стол, возле него лавки, на них и расположились почетные горожане.

— Мир вашему дому, — поздоровалась я, зайдя внутрь.

— С миром принимаем, — отозвался старик с совершенно белой бородой и такими же белыми волосами.

Потом все поднялись на молитву, после которой слово взял тот же старик.

— Я Гордий, староста нашей общины. Позвали мы тебя к себе, чтобы понять, кто ты? И зачем ищешь общения с нами?