Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 41 – Лара Барох

А после обеда пришел Карп и сообщил, что община выступила против сотрудничества со мной.

Не может быть! Я почувствовала, как желудок сжался в спазме, предвкушая голодную смерть. Ну что за день такой? Еще вчера я возлежала на ложе, устланном лавровыми ветвями, и на то были основания, а сегодня за один только день все рухнуло. Все мои планы. Собаки показали свой характер, да если бы я знала про это, ни за что бы не ввязалась в сомнительную авантюру. А теперь почти на год я потеряю покой из-за них.

А Карп… Ну я же видела, как горели его глаза, и была уверена, что наша сделка свершилась, осталась только чистая формальность: оформить ее на бумаге. Но вот он стоит передо мной и заявляет, что всему конец. А что я буду кушать следующим летом?

— Присаживайся, расскажи подробнее, почему община отказалась сотрудничать? Ты им все пересказал? Ничего не перепутал?

— Не дошло до подробного пересказа. Едва я поднялся с места, назвал твое имя и предложил через тебя вести торговлю, как Игнатий Харитонов меня оборвал на полуслове, и… в общем, с ним все согласились.

Хм… Что городской голова Семёновска такого сказал? Чем меня опорочил? Мы и встречались-то всего два раза.

Карп стушевался, поправил ремень, смахнул с рукава пыль и наконец ответил:

— Ты молодая женщина, в нашей общине с вашим полом делов не принято иметь. Кроме того, ты чужая, не нашего круга.

— А хохломские?

— Они мужчины.

Дискриминация в чистом виде. Хоть в учебники пример заноси, для будущих поколений.

— Карп, ну вот мы же с тобой поладили. И опять же, доступ к роднику я вам не перекрыла и про колесики подсказала. Это, безусловно, мелочи, но именно из них складывается, как по кирпичику, взаимодействие, выстраиваются отношения.

— Ты уж прости, но община приняла решение, — разгладил он штаны на коленях и собрался было встать, чтобы уйти.

— Подожди, пожалуйста. Ответь на вопрос, а вот своих дочерей ты на какие деньги учить будешь?

— Зачем учить? — неподдельно удивился Карп. — Я сам безграмотный и ничего, дело знаю. И отец мой так жил, и не потребовалась ему наука. Детей рожать и в доме убираться грамота не нужна.

Вот сейчас я вижу старообрядца во всей его красе.

— В Петербурге строят железную дорогу, в физике открыли закон воздействия теплового тока, начали применять анестезию при операциях, а сколько географических открытий… Мир вокруг стремительно меняется, а вы живете обособленно, словно в лесу. Не следите за новостями, не участвуете в событиях. А вот как дойдет строительство железной дороги до Семёновска, к нам хлынут поток людей, привезут свои новинки, неужели не захотите ими пользоваться?

— Это какие, например? — прищурился Карп.

— Газовые фонари, к примеру, чтобы ночью на улицах было так же светло, как днем.

— Ночью надо молиться или спать. Нечего по улицам шастать. — Карп даже секунды ни размышлял.

— А если одна из твоих дочерей окажется новой Софьей Ковалевской и двинет всю науку вперед?

Здесь я, конечно, лукавила, потому что ни староверов, ни евреев в университеты не принимали. Но можно было перейти в православие, для евреев — сменить фамилию, и тогда двери для них распахнутся.

— Не окажется. Дома она только лавки двигать будет.

— Да ты пойми, один такой человек из вашей общины на века прославит Семёновск и всех вас.