Книга Главная роль актрисы-попаданки, страница 39 – Лара Барох

Я наблюдала за ним и собаками и ловила себя на мысли, что все они прекрасно понимают. Оттого и вздыхают так тяжело, и прижимаются к его ногам худосочным телом, зарывают длинные морды в его руки и, кажется, даже плачут.

Очень трогательная сцена прощания получилась.

— Оставьте свой московский адрес. Я буду вам писать про собак. А как вернетесь, разом все письма и прочитаете.

Мне было Алексея Мартыновича жаль, оттого и предложила я такое решение, хотя в договоренностях такого не было. Но я великодушна!

— Весьма признателен.

Алексей Мартынович на клочке бумаги написал адрес, при помощи переносной чернильницы и пера. А потом уехал.

Мы же с Михаилом пошли знакомить его с прислугой, выносить ценные вещи из будущей псарни, в общем, обживать будущий дом для собак.

А утром, едва я выпустила собак на прогулку, они вслед за Беллой стремительно вырвались за ворота и умчались в ту сторону, куда вчера уехал Алексей Мартынович. Да с такой скоростью, что я и ахнуть не успела. Вот тебе и послушные собаки. И где я их буду искать? Караул!

Я перепугалась настолько, что ни с того ни с сего начала заикаться:

— П-позовите М-михея, б-бегом, с-срочно!

Куда эти дурынды умчались? А если их перехватит кто по пути? Собаки стоят целое состояние, а они добродушные, без сомнения последуют за добрым словом и ласковой речью.

Да зачем я только ввязалась в эту авантюру?! Из-за трехсот рублей я могу получить иск, а возможно, тюремный срок. Божечки! Заберите у меня этих собак! Кто-нибудь!

— Ускакали окаянные? — слишком медленно, на мой взгляд, и вальяжно вышел на крыльцо Михей.

— Т-ты з-знал?

— Соскучились они по барину, вот и рванули к нему. Да вы не переживайте так. Сейчас возьму ошейник да поводок. Прицеплю Белку, остальные за ней хвостами ходят. А ей на месте не сидится.

— И часто она убегает?

Псарь только махнул рукой. А вскоре отправился за беглецами.

— Аннушка, прикажи Мотьку пороть. Сил моих больше нет.

Я еще от побега собак не оправилась, как появилась Луша со странной просьбой.

— За что пороть? На что у тебя сил нет?

— Все она не так делает. Вот посуду следует помыть, ополоснуть в чистой воде, да сухим полотенцем обтереть. А она что?

— Что?

— Вымоет, ополоснет и на полотенце переворачивает. Не вытирает! Говорит, так высохнет.

— Ну и что такого?

— Неправильно это. Но откуда тебе знать, а уж я-то знаю. Или вот, она вначале пыль вытирает, а потом метет пол. А надо же наоборот: вначале пол вымести, а потом пыль убрать. А ее учу как надо, а она наперекор мне по-своему делает. Сил моих больше нет. Прошу, накажи ее.

Луша и прежде подходила ко мне с жалобами, да мне все не до того было. У меня то Карп, то собаки эти… Кроме того, неужели две взрослые женщины не могут договориться? Видимо, все же надо вмешиваться во все самой.

— Пойдем разбираться.

Я кинула взгляд на ворота усадьбы в надежде увидеть забегающих собак, но тщетно. Умчались бесследно.

Вслед за старухой дошла до кухни, где за столом перебирала крупу Матрена.

— Расскажите мне, кто чем по дому занимается.

Вот до чего они меня довели? Приходится интересоваться жизнью прислуги. В то время как я могла бы чай попить на крыльце, подумать о вечном…

— Так всем занимаемся. С утра, значит, первое воды натаскать… — начала охотно рассказывать Мотя.