Книга Нечисть на полставки, страница 72 – Марина Андреева

В два часа дня — сборы. — Мы идём в караоке, — объявила Лена, вставая с дивана. — Алиса, одевайся. Яр, ты с нами.

— Не умею петь, — сказал он, но встал.

— Это неважно. Важно — поддержать подругу. И вообще, всем нужно расслабиться. Завтра будет тяжёлый день.

— Не хочу в караоке, — попробовала сопротивляться.

— А я не хочу, чтобы ты сидела дома и плакала в подушку, — Лена схватила меня за руку. — Идём. Катя, тащи её в спальню, переодевать. Выглядит как чучело.

Катя подхватила под локоть, утащила в спальню.

— Что надеть? — спросила она, открывая шкаф.

— Всё равно.

— Тогда джинсы и чёрный свитер. И надень эту свою водолазку, чтобы засосы не сверкали.

— Откуда ты знаешь про засосы?

— Лена рассказала. Марфа видела.

— Марфа — сплетница.

— Марфа — источник информации.

Через пятнадцать минут была в джинсах, чёрном свитере с высоким воротом и с минимумом макияжа — только тушь и блеск для губ. Яр надел свою льняную рубашку и джинсы, причесался, завязал волосы в хвост. Лена одобрительно кивнула.

— Вы похожи на пару из рекламы духов, — сказала она. — Знаете, такие: «Love. Forbidden. Eternal».

— Мы не пара, — ответил Яр.

— Скоро будете, — подмигнула Лена.

— Если выживем.

— Не каркай.

Три часа дня, караоке-бар «Голос за кадром». Бар оказался тем самым, где сидели в первую пятницу. Та же люстра в виде жар-птицы, те же столики с красными скатертями, тот же запах попкорна и дешёвого виски. За стойкой стоял Ваня — рыжий бармен, который тогда подарил Лене салфетку со своим номером.

— О, вы пришли! — он просиял, увидев Лену. Волосы у него были ещё рыжее, чем в прошлый раз, и веснушки на лице. — Думал, вы забыли номер.

— Номера не забываю, — Лена подмигнула и облокотилась на стойку. — А ты помнишь моих подруг?

— Конечно. Алиса и... — он запнулся, глядя на Катю.

— Катя.

— Точно. А это... — он посмотрел на Яра.

— Мой парень, — сказала я. — Яр.

— Очень приятно, — Ваня протянул руку. Яр пожал её, слегка кивнув. — Что будете пить?

— Всем «Ведьмино лето», — заказала Лена. — Только безалкогольное Яру. Он за руль.

— Не пью, — сказал Яр. — Вообще. Никогда. Пятьсот лет.

— Тогда сок. Яблочный, свежевыжатый.

Сели за столик у сцены. На сцене уже выступал какой-то мужчина в ковбойской шляпе — пел блатные песни про каторгу, про вора с Ростовского централа. Яр смотрел на него с удивлением.

— Это что за музыка? — спросил он, наклоняясь ко мне.

— Шансон, — ответила Катя, сидевшая рядом. — Не бери в голову. Лучше не вникать.

— Понял только слово «побег», — сказал Яр. — И «нары».

— Всё правильно, — усмехнулась Катя. — Песня про побег с нар. Не спрашивай.

Лена заказала караоке. Первой пела Катя — «Айсберг» Пугачёвой, очень драматично, с придыханиями и жестами. Голос у неё был не очень, но она пела с душой, и даже Яр зааплодировал.

— Ты врач, а могла бы быть артисткой, — сказал он.

— Артисты мало зарабатывают, — ответила Катя. — А врачи — тоже мало, но хотя бы полезно.

Потом пела Лена — «Колыбельную» из репертуара «Сплин», но перепутала слова и начала хохотать прямо в микрофон. Ваня смотрел на неё с умилением.

— Твоя очередь, — Лена ткнула меня. — Иди, поплачь в микрофон. Это полезно.

Выбрала грустную песню — «Останусь» Город 312. Вышла на сцену, взяла микрофон, закрыла глаза. Запела тихо, почти шёпотом, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.