Книга Нечисть на полставки, страница 70 – Марина Андреева

— Мы пришли спасать твою личную жизнь, — объявила Лена, скидывая кеды. На ней сегодня розовые волосы (новый оттенок — маджента), ярко-жёлтое платье в горошек и серьги-ананасы. Серёжки качались при каждом движении, звенели. — И заодно тебя — от тебя самой.

— Не нуждаюсь в спасении, — буркнула, но внутри потеплело. Подруги — единственное, что оставалось стабильным. Они не боялись ни демонов, ни богов.

— Нуждаешься, — Катя прошла на кухню, поставила пакет на стол. Она в медицинской куртке, под глазами круги — после ночной смены. Волосы собраны в пучок, на лбу блестит испарина. — Выглядишь хуже, чем мои пациенты с отравлением. Бледная, опухшая, под глазами синяки.

— Спасибо, подруга. Приободрила.

— Обращайся. Это я люблю — говорить правду в лицо.

Яр вышел из кухни, кивнул подругам. Лена уставилась на него с нескрываемым интересом, окинула взглядом с головы до ног.

— Так вот ты какой, — сказала она, подбоченившись. — Огненный Змей. А я думала, у тебя крылья и хвост. И чешуя.

— Крылья есть, но они в Нави, — ответил он спокойно. — Хвоста нет. Я не дьявол. И чешуи тоже нет — это стереотипы.

— А жаль, — Лена подмигнула. — С хвостом было бы интереснее. Представляешь, какое селфи?

— Лена, не смущай демона, — одёрнула её Катя, ставя на стол свёрток с пирожками. — У нас дело. Серьёзное. Не до твоих флиртов.

— Не флиртую, я изучаю объект, — Лена уселась на диван, поджав ноги. — Так, что мы знаем о Купале? Марфа, выходи, не прячься.

Марфа Васильевна появилась из кухни, будто из воздуха. Она пришла раньше — просто не заметили, сидела тихо в углу, пила чай с мятой. Сегодня на ней ситцевый халат в ромашку, на голове косынка, в руках кружка с блюдцем.

— Не прячусь, я слушаю, — сказала она, садясь в кресло напротив Яра. Он опустил голову, будто стыдился её взгляда. — Ты, Алиса, рассказывай. Всё, с самого начала. Не упуская деталей.

Рассказала. Про Купалу, про ультиматум, про два выбора. Про то, что завтра последняя ночь. Про то, что не знаю, как поступить. Про то, что боюсь — не смерти, а пустоты внутри. Голос дрожал, но держалась.

Лена слушала молча — это было на неё не похоже. Она обычно перебивает, задаёт глупые вопросы, шутит. Сейчас сидела, сжимая мою руку, и даже её серьги-ананасы не звенели. Катя кивала, иногда задавала уточняющие вопросы — медицинские, чёткие.

— Чисто научно, — сказала Катя, когда я закончила. — Может, это массовая галлюцинация? Стресс, недосып, плюс этот ваш... коктейль «Ведьмино лето». Алкоголь, травы, психотропные вещества?

Яр поднял голову. Посмотрел на неё долгим спокойным взглядом. Взял со стола свечу — ту самую, красную, из первой ночи, которую сохранила на тумбочке. Поднёс к глазами. Свеча зажглась сама собой, без спичек, ровным жёлтым пламенем. Воск начал плавиться, стекать на стол.

— Галлюцинации не зажигают свечи, — сказал он. — И не поджигают галстуки. И не материализуются из печных вытяжек.

Катя побледнела так, что стала белее своего медицинского халата. Перекрестилась — три раза, мелко, истово.

— Господи, помилуй, — прошептала она.

— Господь тут не поможет, — усмехнулся Яр. — Я дохристианский.

Лена хихикнула, нарушив тишину.

— Вот это спецэффекты, — сказала она, хлопая в ладоши. — У Вани так не получается. Ваня только пиво может открыть с одного щелчка.