Книга Windows. Окна Большого города, страница 78 – Марина Белкина

Я взял в левую руку кристалл и обследовал этаж в поисках ключа. Прошелестел мимо пришедшей в упадок балюстрады, за которой виднелась полуразрушенная сцена, прошел среди глиняных ваз и разрушенных скульптур, среди стен, в которых бродило лишь эхо. Я нашел комнату, в которой была печь, выложенная красным кирпичом. Рядом с печью стояла тачка со сваленными заблудшими душами, недвижимыми и отчего-то полупрозрачными. Они лежали в куче, забытые, ненужные, словно каждая из них была не венцом творения, а простым хламом. Я вернулся в свою палату, твердо решив больше не пить из фонтана галереи.

Проходя мимо кровати, к которой была прикована Черная вдова, я услышал тихий шепот:

— Помоги мне.

В бездонных глазах застыла мольба. Как могла эта женщина убить двенадцать человек? Быть может, она заблудилась, как и я, и ее обвинили несправедливо? Мой взгляд скользнул по стене с облупившейся краской, и я вздрогнул. Над кроватью, под потолком, дрожали в воздухе двенадцать девушек в длинных белых платьях и белых венках с волосами, струящимися по плечам. Черная вдова взглянула в зеркало и закричала страшным голосом. Я посмотрел на браслет на ее лодыжке. Внутри замка был ключ – тот самый, с головкой в виде короны.

Я не мог найти себе места. Вертелся в постели и чуть ли не стонал, как соседка слева. Ключ не давал мне покоя. Я понимал, что брать его нельзя. Потом вспоминал полупрозрачные тела, сваленные кучей в тачку… Мне надо выбраться отсюда. Я дождался, пока мои соседи по палате в очередной раз пойдут пить воду, подкрался к кровати и вынул ключ из замка наручников.

Черная вдова подскочила с кровати так быстро, что мне показалось, что это черный вихрь. Ударилась оземь и обернулась птицей с женской головой и голыми грудями между черных перьев. Вместо когтей на ее лапах были наманикюренные ногти красного цвета. Гарпия, ловец заблудших душ! Та самая, которую разыскивали сестры возле кратера пустыни. Гарпия метнулась к окну. Раздался треск, шум бьющегося стекла. Она билась, выламывая оконную раму. Поняв, что натворил, я бросился к ней, уцепившись за наманикюренный ноготь. Гарпия вырвалась и вылетела в окно, оставив в моей руке лишь длинный красный коготь.

Послышался вой сигнализации, забегали анубисы, в коридоре раздались крики. Воспользовавшись суматохой, я бросился к выходу.

Потрясенный, я смотрел на головку ключа в своей руке. Тогда я понял, что не только светлею и умнею, поднимаясь вверх по этажам Ада, проникая в него все дальше. Ад тоже влиял на меня, проникая все глубже в теневую оболочку.

* * *

Я так и вошел на следующий этаж, с красным когтем гарпии в руке. Навстречу выбежал парень, совсем мальчик, с пушком на розовых щеках, в белом фартуке. Он взглянул на коготь.

— Принес? Наконец-то! Луи справлялся о нем уже несколько раз. – Мальчик провел по шее, изображая жестом отсечение головы.

— Кто такой Луи?

— Бог кухни.

Я пошел за ним по нарядному коридору, освещенному светом изящных ламп, похожих на вазы, которые были оснащены часовым механизмом. Внутри ламп горели свечи. На стенах висели портреты: строгие мужчины со шпагами, прекрасные дамы в шелках, с высокими прическами, дети, одетые, как взрослые, с одухотворенными лицами.

Мальчик нырнул за угол, мы поплутали по закоулкам темного лабиринта одинаковых стен и оказались в небольшой комнате без окон. По стенам были развешаны пучки трав и коренья, полки со специями, медные сковородки на гвоздях. Среди всей этой кухонной утвари я заметил небольшой овальный портрет в витой раме, изображавший светловолосую даму в роскошном платье с корсетом, со златокудрым пухлым малюткой на коленях. В центре кухни была выложена печь, похожая на очаг. К металлической балке подвешен большой котел, под которым полыхал огонь, но котел был пуст. Всюду сновали мальчики в белых фартуках – поварята, похожие, как братья-близнецы. Казалось, будто у меня двоится в глазах. Они тащили посуду, переливали, резали, доставали из большой плетеной корзины и разбивали яйца. И это были самые настоящие яйца! В кухне пахло едой, ванилью и праздником. Божественно, совсем не как в Аду.