Книга Windows. Окна Большого города, страница 30 – Марина Белкина

От этих слов Коле стало так спокойно и легко на душе, что он уснул в тот же миг.

Когда он утром открыл глаза, Маб уже не было. На столе чисто – ни узелка ее, ни единой крошки. Кровать убрана, подушки горкой. Сверху – вышитая гладью, с райской птицей. Словно и не было вовсе этой бабушки.

Память у Коли была хорошая, въедливая, и на следующий день в голове все вертелись слова стишка, рассказанного Маб:

Шапка кофейной пены поднималась над медной туркой с длинной причудливой ручкой с восточным узором. Дореволюционная? И где только Моргана раздобыла такую.

— Галька опять за тебя вчера полы мыла, – ругалась Смирнова, низкая женщина в простом ситцевом платье, располневшая после последних родов. – Бессовестная! И не краснеет даже.

— У меня сосуды далеко, – отозвалась Моргана, убирая турку с огня.

Смирнова поджала губы, засыпала в кипящую кастрюлю нашинкованную капусту и ушла с кухни.

Моргана обернула к Коле свежее румяное лицо. Коля не дал бы ей больше двадцати пяти.

— Спасибо, что тетушку мою приветил, мальчик. Тебе за это воздастся. Очень уж ее в наших местах почитают.

— Где это – в ваших местах?

Моргана махнула рукой.

— А в Тамбовской губернии.

На ней был легкий халат с запа́хом и домашние туфли на каблуках, под которыми Коля приметил тончайшие чулки. От Морганы сногсшибательно пахло дорогими духами из какой-то другой жизни.

— А вы где были? – хмуро спросил он.

— В колхоз посылали. А ты думал, на шабаш летала?

— Я комсомолец и во все эти бабкины сплетни не верю, – смутился Коля. – А вы разве студентка или служащая?

— Военнослужащая, – расхохоталась Моргана, да так заразительно, что Коля невольно улыбнулся. – За то, что Маб на улицу не выставил, я тебе костюм пошью. Фасона «чарльстон». Серый, под цвет глаз.

— У меня карие глаза, – растерялся Коля.

Фасоном «чарльстон» назывался обтягивающий бедра пиджак с плечами и широкие брюки. Такой костюм можно было купить только в торгсине. Царский подарок.

— Что вы, не надо, – пробормотал Коля.

Но Моргана уже ловким движением сняла портновский метр, перекинутый через шею. Ее пальцы скользнули Коле подмышки, и в следующее мгновение он увидел совсем близко ее губы, подкрашенные яркой помадой, – нижняя полнее.

— Руки вверх! – велела она.

Коля поднял руки, как будто не происходило ничего странного, а он просто делал утреннюю зарядку. Быть может, ничего и не происходило? Его взгляд против воли опустился в ложбинку между грудей в вырезе халата, и Коля мучительно покраснел.

— Мальчику пора стать мужчиной, – промурлыкала Моргана.

Коля вспотел. Это было уже чересчур. Моргана перегнула палку. Он набрал воздуха, собираясь дать решительный отпор этому чуждому буржуазному элементу, и вдруг сдулся, как воздушный шар. А что такого она, собственно, сказала? Ничего. Это просто из-за ее акцента, который делал все, что она произносила, запретным и немного порочным.

— Пора, да на сердце дама бубнов. С ней затруднение. Почему? – продолжала Моргана. – Такой милый мальчик. На щечках ямочки.

Она опустилась на корточки со своим чертовым метром, коснулась белой рукой его бедра и подняла на Колю глаза, которые, как теперь он разглядел, были зелеными, кошачьими. То ли оттого, что она смотрела на него снизу вверх, оказавшись в таком решительно странном положении, то ли из-за чего-то еще, но Коле вдруг стало весело и беззаботно, как будто Моргана его давняя подружка или даже друг, Марк, с которым они братались кровью.