Книга Продана криминальному боссу, страница 4 – Анна Гром

— Слушайте, я – свободный гражданин, мы в цивилизованной стране. Что за, мать вашу, каменный век?! Убери пушку, эй, ты!

Два выстрела в грудь заставили мужика замолчать навечно. Его тело грузно шлепнулось прямо к коленям Лены. На её лице не возникло ни тени отвращения, когда тягучая бордовая кровь потянулась к полам её халата, она лишь вздрогнула на звук первого выстрела. В мужика стрелял Леонид. Убить жену Александр предстояло лично.

— Если хочешь, давай я, – шепнул в его сторону Лёня. Правилам это не противоречило.

— Пусть сам! – рявкнул отец, и Леонид, вложив оружие в руку Александру, отступил назад, в тень.

Чуть теплая рукоять плотно легла в ладонь. Александр взглянул на жену. На её губах мелькнула торжествующая улыбка: если он оставит её в живых – проиграет, убьёт – проиграет тоже. Калинских ему этого не простят. Елена расставалась с жизнью с радостью. Она выходила из этого порочного круга, и Александр вдруг поймал себя на мысли, что даже завидует ей.

«Есть только одна причина уйти из Семьи – смерть».

И он выстрелил. Жгучий взгляд Елены Воскресенской потух. Её яркая, южная красота за какие-то жалкие секунды поблекла, будто истерлась. Она упала на своего любовника, крест на крест, и на её ярко-алом, шелковом халате расцвели тёмные пятна. Ей было всего двадцать восемь.

– Приберите здесь, – скомандовал Леонид своим людям.

Началась суета. Заворачивали и выносили тела, убирали кровь. Александр даже не заметил, как к нему подкатилась отцовская коляска. Воскресенский-старший, собравшись с силами, поднялся на ноги. Около него забегала жена, но он отмахнулся от неё, как от мухи. Выпрямился и, расправив худые плечи, встал напротив старшего сына.

– Посмотри на меня.

Наверное, единственное, чего Саша Воскресенский боялся в своей жизни – это смотреть отцу в лицо. Он выдохнул, закрыл глаза и открыл их снова. Звонкая пощёчина и стыдная, острая боль в правой щеке – Александр дёрнул рукой, чтобы дотронуться до пылающего лица, но усилием воли оставил её висеть вдоль тела.

– Я должен был научить тебя, как обращаться с собственной женой, чтобы она не пошла налево?! – отец тяжело дышал в приступе гнева, метнувшуюся было к Александру мать он остановил резким жестом руки. – Не стоит, Галя. Не жалей его. Это его вина.

Люди вокруг делали вид, что ничего не видят и не слышат. Александр опустил голову, не в силах бороться с обжигающим чувством стыда.

– Будут последствия. Придётся отвечать за них.

Искандер Борисович тяжело опустился в кресло, его лицо на миг исказило болью. Он кивнул жене и та, жалостливо взглянув на старшего сына, покатила коляску к лестнице – там её приняли охранники и, подняв, потащили наверх. Отец наотрез отказывался устанавливать в доме пандусы, словно не желал расписываться в своём бессилии.

Демид, проводив отца гневным взглядом, подошёл к брату, встал с ним плечом к плечу.

– Он перегнул.

– Он прав.

Прав, как и всегда. Александру проще было принять сторону отца, чем всю жизнь мучиться от несправедливости к себе. Так было проще. И сложнее одновременно.

– Останешься сегодня дома?

– Нет, к себе поеду. Где Данька?

Присутствие всех сыновей на казни было обязательным. Данил уже второй раз пропускал это событие.

– Сказал, на работе, – Демид вздохнул, покачал головой. – Опять проигнорировал. Ему тоже скоро достанется. Отец уже злится, говорит, Лиля его с толку сбивает.