Книга Продана криминальному боссу, страница 7 – Анна Гром

— В бардачке влажные салфетки и фляжка. Там виски. Выпейте, вам не повредит.

Воскресенский следил за дорогой, прислушиваясь, как она зашуршала в недрах бардачка, открутила крышечку, сделала глоток и часто задышала раскрытым ртом. Видимо, крепкий алкоголь ей непривычен. Потом она сделала ещё глоток, потом раскрыла салфетки и принялась стирать с лица остатки макияжа.

— Кто вас так? – «отделал» хотелось добавить.

— Мужчина, очевидно, – усмехнулась она. – С которым я сплю, – дополнила она с откровенностью, которая обычно лезет наружу после спиртного. Алкоголь разогрел её и чуть расслабил – закончив с умыванием, она откинулась на спинку кресла и чуть склонила голову набок, прикрыла глаза.

— Раньше я думала, что он просто любит пожестче. Мне не особенно нравились все эти связывания, плетки, кляпы, но было терпимо.

Она пьяно жестикулировала, водя в воздухе ладонью (как же мало ей было нужно!), говорила медленно, нараспев чётким, хорошо поставленным голосом, словно она училась ораторскому мастерству или вокалу.

Слишком деликатная тема для разговора между незнакомцами.

— Сегодня, после ужина, он заставил меня изображать собаку. Надел поводок, заставлял лаять и бегать на коленях по саду, по камням. Если я бегала недостаточно быстро – бил. По-настоящему…

— Да уж, умеют люди развлекаться.

Он не был готов к таким откровениям, и без того нервы были на пределе. Воскресенскому вдруг захотелось поскорее избавиться от неё, пока его благородные стремления помочь ближнему не зашли слишком далеко. Александр взглянул на её исцарапанные колени и в красках представил себе, как сажает на поводок того ублюдка, посмевшего вытворить такое с этой хрупкой девушкой. А ведь его это не касается. Совершенно не касается…

— Вы такое не любите? – просто и как-то даже с удивлением спросила она. Как будто каждый мужчина хотел именно такого. Странная.

Александр не был ханжой, но со своим традиционными отношением к семье и к сексу в частности решил оставить вопрос без ответа.

— Вам стоит обратиться в полицию.

— О, нет. Не в моем случае, – усмехнувшись, пропела она.

Полицией этого «героя» не напугать, это предельно ясно и без подробностей. Но на любое действие найдётся противодействие как в рамках закона, так и вне его. Ему – члену одной из самых влиятельных синдикатов в Москве, берущей начало ещё в девяностых – это известно очень хорошо.

— Вам нужно уйти от этого мужчины.

— Я уже ушла…

— У вас есть деньги?

Она выставила вперёд руку и повертела запястьем, позвенела браслетом с крупными прозрачными камнями, после дотронулась до ушей и шеи, демонстрируя колье и серьги.

— Это бриллианты. На первое время хватит. Жаль только, документы у него в сейфе.

— Можно новые сделать. У меня есть один человек…

— Нет-нет, не нужно! – резко оборвала его она. – Я сейчас не в состоянии отрабатывать вашу доброту.

До него дошёл смысл её слов. Она думала, что он захочет взять с неё плату тем же способом, что и её обидчик.

— О чём вы? – сухо уточнил он, стараясь успокоить злость.

— О том, о чём думают все мужчины. Абсолютно все.

— В мыслях не было.

Сегодня он стал вдовцом. Сегодня он понял, что такое измена. Сегодня он начал холодную войну с группой Калинских – группировкой, с которым отец двадцать лет пытался добиться перемирия. Предаваться похоти – последнее, чем бы он хотел сегодня заняться. Тем более с беззащитной девчонкой.