Книга Продана криминальному боссу, страница 2 – Анна Гром

Он не стал затягивать процесс. Скинув напряжение ей на похотливо развернутые бёдра, Воскресенский торопливо привёл себя в порядок и ушёл, хлопнув дверью.

-2-

— Их взяли в «Риц Карлтон». На Тверской. В президентском номере. – Помощник Леонид встретил его на крыльце их семейного особняка в Серебряном бору.

Александр тихо выплюнул ругательство. Она будто бы даже не скрывалась. И скорее всего, оплатила номер с его карты. Сволочь…

— Кто-нибудь их видел?

— Нет. Она вписалась под другим именем. Мы вывели их через служебную лестницу, постояльцы ничего не видели. С персоналом остались наши люди. Они подробно объяснят, что будет, если кто-то из них откроет рот.

Леонид Багиров, выглядевший намного моложе своих лет, был в отличной форме и легко побеждал Александра на тренировках. Он посвятил свою жизнь семье Воскресенских, не создав собственной, но всегда держал дистанцию. Сейчас, когда над семьей нависла угроза, он держался спокойным и отстраненным, хотя Александр видел в его лице то же отвращение. Предательство. Хуже стаи тараканов на обеденной тарелке.

Спускаясь в подвал, Александр ослабил галстук, который казался удавкой. Подвал с кирпичной кладкой, коваными светильниками и винным погребом всегда казался ему пыточной. Так и было. Там часто проводились казни, на которых дети Воскресенских должны были присутствовать с двенадцати лет. Александр помнил одиннадцать казней, но лишь эта касалась его лично.

Он толкнул дверь.

Двое стояли на коленях, в чём были пойманы: мужчина – в полотенце, обернутом вокруг бёдер, Лена – в алом шёлковом халате. Мужчина дрожал не то от подвального холода (похоже, его выдернули из душа), не то от страха. Его голая грудь с редкими волосёнками будто бы свернулась внутрь, как у рахитика. Кожа на сутулых плечах покрылась пузырями мурашек. Стандартный рост, стандартная комплекция. Курносый блондин с бесцветными ресницами и лицом простачка. Что она в нём нашла?

— Кто он?

— Не из местных. Так, мелкий манагер, – ответил Лео.

Александр перевёл взгляд на Лену. Прямая спина, гордое лицо, упрямо сжатые губы. Ленка смотрела перед собой, но, почувствовав взгляд мужа, подняла глаза. Резким взмахом головы откинула с плеча копну чёрных волос. Семейная черта Калинских – выглядеть достойно, даже когда жизнь размазывает тебя по земле тонким слоем. Стоя на коленях, в неглиже, под дулами пистолетов, Елена будто сидела на троне. Как Елена Троянская. К запаху гниения примешался запах её древесных духов. Гниль, скрытая ароматом парфюма. Так пахла её продажная душа.

Когда-то Александру нравилось покорять её – холодную, неприступную, красивую. Нравилось ловить восхищенные взгляды и осознавать, что она его. Но то были мысли пацана. Сейчас, глядя на ту, с кем делил постель, он не понимал, что чувствует. Знал ли её? Любил ли хоть день? Да, любил. Как отец любил свою породистую скакунью Долли, как Лёня – свой винтажный «Кадиллак Фаэтон». Радость обладания статусной вещью. Брак с наследницей Калинских сулил обеим семьям укрепление влияния в городе и успех в бизнесе. Он знал это, и она тоже. Но знали ли они друг друга?

— Как давно?

— С пару месяцев, – невозмутимо ответила Елена. Александр посмотрел в сторону, избегая смотреть в её самодовольное лицо. «Я тебя сделала» – читалось в каждой черточке её безупречного лица. Он снова ощутил, как внутри полыхнуло.