Книга Клуб рогатых жён, страница 3 – Анна Гром

— Антон! — почти кричу я. Я мужа в подобной компании ни разу не видела и не хочу видеть!

— Лер, тут прикольно так! Тут всё можно, представляешь?! Всё! — он делает большие круглые глаза, полные невероятного восторга, азарта и кайфа от ощущения вседозволенности, и я вдруг перестаю его узнавать.

В нашем доме словно поселяется коварный вирус. И название ему — полная вседозволенность. И, увы, Антон оказался к этому предрасположен генетически.

Я из бедной семьи, Антон — выходец из семьи состоятельной. Разница в отношении к жизни, деньгам и трудностям и не помешали нам познакомиться, влюбиться и пожениться.

Признаюсь, мне льстило внимание универского мажора, но я не вешалась на него, как другие, а продолжала упрямо идти к своей цели — получить образование в университете бизнеса. Я хотела начать зарабатывать так, чтобы обеспечивать себя, родителей, и помогать сестре с братом, которые тоже не хватали звёзд с неба, хотя и старались изо всех сил. Чтобы жить по-человечески. Из нас троих в ВУЗ на бюджет удалось поступить только мне. На платное отделение не хватило бы, даже если бы мы продали нашу квартиру, старую двушку-хрущёвку с проходными комнатами.

Родители Антона меня, конечно, приняли со всем возможным скепсисом, и я из кожи вон лезла, чтобы раскрутить собственный бизнес и стать максимально независимой от мужа. И чтобы косые взгляды Антоновой родни перестали быть косыми, чтобы в них появилась если не любовь, то хотя бы уважение.

Мы шли как параллельные прямые, изредка пересекавшиеся в общей квартире. Тем не менее, мы с Антоном любили друг друга, и с таким ритмом жизни не успевали друг другу надоедать. Участь жены-домашней собачки при обеспеченном муже меня никогда не прельщала, поэтому нас всё устраивало.

Правда «жить по-человечески» совершенно не вязалось с жизнью того контингента, в которое мы попали. Точнее, в который с головой нырнул Антон, а я так и осталась на обочине.

С каждым заработанным миллионом Антон все глубже погружался в пучину собственного величия. Его высокомерие росло пропорционально банковскому счету, превращаясь в непроницаемые шоры, особенно в общении с теми, кого он теперь считал вторым сортом.

«Звездная болезнь» не просто коснулась его — она стала его новой личностью. Он жил в иллюзии вечного праздника, искренне веря, что золотой дождь никогда не иссякнет.

Пока он сорил деньгами, покупая очередные атрибуты успешного успеха, чтобы вызвать зависть у окружающих, я продолжала методично вкладывать каждый рубль в свои кофейни. Моя математика была проста и сурова: каждый затраченный рубль должен был приносить минимум два с половиной.

Мне не нужны были излишества. У меня не появилось ни одной брендовой сумочки, одевалась я в «Заре» и до последнего ездила на «Лада Иксрее», пока Антон не подарил мне «Мерседес». Сама бы я его, конечно, не купила бы себе.

Теперь я думаю, что он подарил мне эту машину, чтобы я не позорила его.

— Ирина и Василий зовут нас отмечать Новый год у них, — буднично бросает Антон за ужином, не отрываясь от стейка. — Я, естественно, согласился. Надо подумать над подарками. Что можно подарить тем, у кого и так всё есть?

Его лицо в этот момент буквально преображается. В глазах вспыхивает то самое зарево благоговения, которое он теперь испытывал только перед людьми с сопоставимым или более высоким статусом.