Книга Клуб рогатых жён, страница 21 – Анна Гром

— Зачем он все это делает? Зачем вот это вот… там? — я еле собрала слова в подобие предложения и показала пальцем вниз, туда, где спасали жизнь девчонке.

— Потому что! — Крайне информативно отвечает Виталина и усмехается. Её глаза пьяно блестят. — Он как Бэтмен знаешь. Дурак идейный. Поэтому он за тобой и приглядывал, потому что ты не из их когорты.

Она делает ещё один большой глоток и, раскачиваясь, идёт к огромному распашному холодильнику. Одной рукой она достаёт здоровенный хамон и откусывает прямо от него, не утруждаясь нарезкой. Эта нога сыровяленой свиньи выглядит в её руках как орудие, которым легко проломить голову.

У меня начинается паника и паранойя.

— Богатый идейный дурак со связями. Лучше б унитаз себе золотой купил, и биде бриллиантовое. А он мир спасает.

А я смотрю на экран дорогого телефона, где высвечивается уведомление о принятом заказе. Курьер уже в пути. Мир вокруг кажется сюрреалистичным: элитные апартаменты, запах дорогого парфюма и дешёвые бургеры, которые должны были стать моим спасением.

— А за мной он зачем приглядывал, могу поинтересоваться? — набравшись злой наглости спрашиваю я.

Виталина поднимает голову. Её лицо на мгновение утратило маску безразличия.

— Может быть, это эксперимент, милая. Но разница в том, что одних он препарирует, чтобы уничтожить, а других — чтобы понять, как они вообще выжили в этом дерьме. Тебе повезло. Ты вроде попала во вторую категорию.

Дверь в прихожей тихо щелкает. Я вздрагиваю от неожиданности, потому что в кухню тихим шагом хищника из засады проходит Сергей. Он выглядит уставшим, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а на манжете виднеется крохотное, почти незаметное пятно крови. Он бросает взгляд на телефон в моих руках, затем на меня. Анализирует. Я чувствую, как на моих руках волоски встают дыбом.

— Бургеры — это хорошо. Лет десять не ел, — произносит он своим низким, гулким, вибрирующим у меня в районе желудка голосом. И я не понимаю, что испытываю, страх или любопытство.

Виталина молча покидает кухню, оставляя нас наедине.

— Бургеры — это хорошо. Лет десять не ел, — произносит он своим низким, гулким, вибрирующим у меня в районе желудка голосом. И я не понимаю, что испытываю, страх или любопытство.

Виталина молча покидает кухню, оставляя нас наедине.

Сергей усаживается на стул с резной лакированной спинкой, вероятно, из натурального дерева, не сводя с меня изучающего взгляда. Он будто каждое движение моих глаз улавливает, как бы я ни старалась держать лицо и выглядеть спокойно, собранно и серьёзно, для него это похоже, лишь жалкое гримасничество.

— Полагаю, Виталина всё вам уже рассказала обо мне? — спрашивает он, слегка наклонив голову, отчего тени на его лице становятся еще резче.

— Кое-что, — я пытаюсь уклоняться от прямых ответов, потому что не имею представления, чего ожидать от этого человека.

— Что думаете? — он мягко улыбается, но выражение его лица не теряет стальной цепкости, сосредоточенности.

Его лицо, возможно, не обладает невероятной красотой или какими-то отличительными чертами, зато от него исходит такая аура и такая харизма, которую только под маской скрывать. Такому человеку хочешь-не хочешь выложишь всю подноготную добровольно, а не хочешь — из тебя вытащат. Я, может быть, тоже своего рода профайлер?