Книга Клуб рогатых жён, страница 17 – Анна Гром

Уже под утро, когда небо окрашивается в грязно-серый цвет, я возвращаюсь в поселок другой дорогой, через старый подлесок. Глаза слипаются от слез и усталости, но вдруг я замечаю странное шевеление в кустах у обочины.

Резко бью по тормозам. В нескольких метрах от дороги, на талом снегу, я вижу ее. Девушка. Молодая. Полностью голая в белом снегу. Я бы и не увидела её, если б не тонкие, глубокие кровоточащие полосы, пересекающие ее грудь и бедра, а рядом с ними — страшные, вздувшиеся пузырями ожоги.

Она едва дышит, ее веки дрожат, но она не открывает глаз. Я опускаюсь на колени, не зная, с чего начать, как помочь, не сделав ей ещё больнее.

С ужасом узнаю её. Эта та самая девчонка с вечеринки, которая была привязана к столбу. Они что, реально "жгли ведьму"?!

Внезапно тишину подлеска разрезает рокот мощного мотора. Из-за поворота медленно, словно черный призрак, выплывает "Бентли" цвета самой чёрной бездны. Я уже как-то видела эту машину на въезде в посёлок.

Дверь открывается, кто-то спешно выходит с водительского места.

— Отойдите, — негромко говорит он. Его голос звучит ровно, почти буднично, и это пугает меня больше, чем сама находка.

Я подчиняюсь, отползая в сторону. Он опускается рядом с девушкой и с какой-то странной, профессиональной аккуратностью заворачивает ее в шерстяную ткань. Его пальцы не дрожат. Он делает это так, словно уже сотни раз подбирал в лесах изломанные человеческие судьбы.

Я смотрю на свои ладони — они испачканы в ее крови и дорожной грязи. В голове пульсирует только одна мысль: мир, который я знала, окончательно мертв. За фасадами элитных поселков и блеском бриллиантов скрывается не просто ложь, а первобытная тьма. И мой муж — теперь часть этой тьмы.

Мужчина поднимает девушку на руки, легко, будто она ничего не весит, укладывает её на заднее сиденье машины.

Я закрываю машину, ставлю её на сигналку и, ни секунды не мешкая, сажусь в салон «Бентли».

— В больницу? В полицию? — спрашиваю я, когда мужчина усаживается за руль, и машина гладко, мощно и стремительно стартует, словно взлетающий самолёт.

— Ко мне, — коротко бросает он, не отрывая взгляда от дороги.

— А вы кто? — мой голос дрожит, но я заставляю себя смотреть прямо на его профиль.

Я смотрю на него, пытаясь ухватиться за детали, но его внешность словно ускользает.

Он высокий, в строгом темном костюме, который сидит на нем безупречно. В нем нет грубой мощи перекачанных охранников, но в каждом движении чувствуется опасная, скрытая сила. У него нет особых запоминающихся черт — обычный профиль, обычный разлет бровей — но от него веет чем-то хищным и бездонно глубоким. Аура, исходящая от него, заставляет кожу покрываться инеем.

А его голос я уже слышала.

Заплутали? Выход там.

— Санитар леса.

Я вижу, как в уголке его губ мелькает хищная, едва заметная ухмылка. Он лезет во внутренний карман пиджака и достает оттуда черную карнавальную маску.

Несколько минут. Мне показалось, что дорога длилась несколько минут, слишком мало, чтобы молчание в салоне начало становится тягостным. Оно было заполнено тревожным ожиданием, причём, у каждого своим.

В мою чугунную от пережитого калейдоскопа ощущений — от омерзительного до тошнотворного — голову прокрадывались мысли, которые заставляли мой живот прижиматься к позвоночнику. Эту девчонку на заднем сиденье выбросили на улицу. Умирать. Или она сама от них уползла, понимая, что перформанс в стиле Марины Абрамович потерял берега.