Книга Измена. Путь бумеранга, страница 54 – Анна Гром

— Привет! Ты как?! – она жеманно чмокнула меня в обще щеки и зачирикала, как стая птиц в пять утра под окном, вываливая на меня всё, что приходило в голову. – Ох, Саша рассказал мне, что вы расстались с Костей. Ты знаешь, вот нисколько не жалей! Такой поганец он, этот Костя. Я Саньку еле отбила от него, – она понизила голос, чтобы Саша, стоявший у дальней витрины, не услышал, что она говорит. – Ты знаешь, какие у них там приключения были на этих покатушках?! – она закатила глаза. – Думаешь, они одни ездили? Да у них там баб было целый вагон! Шлюх возили! «Отдыхали», блин! – язвительно сказала она. – Я Сашке говорю, либо я, либо ты дальше с ними катаешься, не нужно мне такое счастье. Он меня выбрал. А Костя козёл! Я тебя всегда уважала, Сонь, уж прости меня, не могла я ничего сказать, не хотела не в своё дело лезть. В общем, я рада, что ты теперь свободна от этого дебила. Пусть гуляет, пока гулялка не отвалилась!

Она вывалила на меня столько всего, что я в какой-то момент перестала воспринимать и переваривать информацию. Только чувство гадливости и грязности росло в геометрической прогрессии.

Как повезло всё-таки, что анализы у меня накануне пришли чистые. И у Вадима тоже. Всё-таки, Вадим не потаскун. И это добавляло ему очевидных плюсов.

Вадим мне сильно нравился, но не сказать, что в этот раз я позволю себе бросится в омут влюблённости. Я осознанно выстраивала границы и не позволяла себе слишком долгие переписки, слишком частые встречи. Я хотела оставить пространство для манёвра. Но эти новости от Тани… Новости о том, что Костя изменял мне со всякими шмарами всё это время, все эти годы… Это запустило во мне такую яростную волну злости! Он, не думая обо мне, пускался во все тяжкие, а я теперь боюсь подпустить к себе прекрасного мужчину! Как бы не так!

Мы распрощались с Таней, и Вадим вернулся ко мне от витрины с большим пакетом.

— Это тебе.

Внутри пакета лежала коробка с драконом, на которого я облизывалась! Я едва удержалась, чтобы не взвизгнуть, запрыгала на месте, как маленькая, захлопала в ладоши. И допрыгала до Вадиминой щеки и поцеловала её. И не отодвинулась.

А потом он повернулся ко мне, его взгляд обжёг меня, пронзил насквозь. И он поцеловал меня в губы.

И я ничего не имела против.

Костя Баринов

Я сидел на краю постели в новом чёрном костюме, в чёрной рубашке и с живым белым цветком, приколотым на воротник. Меня такого красивого можно прям в гроб класть, видок как раз для похорон. Похорон моей свободной жизни. Вика настаивала на белой рубашке, но я свой траур отстоял. Хотя бы тут я себя отстоял, хотя по всем фронтам меня прижали.

Сашка приехал с букетом и кольцами. Постоял помолчал на пороге, помялся, осмотрел квартиру, где теперь вместо Софкиных вещей были разбросаны вещи Вики.

Она от Софии в плане быта отличалась, как лебедь отличается от страуса. Немытая посуда дневала и ночевала в раковине, трусы грязные горами валялись в корзине, пока последние не достанет, а если и последние заканчивались, так ей легче новые было купить, чем стиралку загрузить. Рубашки мои белые дорогие итальянские две штуки запорола, потому что кинула их в общую гору с джинсами и запустила на самый горячий режим. Про жратву молчу. В холодильнике мышь сдохла в коробках из доставки. Особенно китайская лапша для моего, как выяснилось, гастрита, подходила идеально. В кавычках. Да и гастрит мой, который я на нервной почве заработал, ей чхать было. Тоже, как выяснилось. Про волосы чёрные везде, про шмотки на всех стульях и вешалках, даже на полу комом лежащие можно вообще не вспоминать. Домой возвращаться не хотелось в эту адскую жесть. И она ещё собиралась растить ребёнка!