Книга Измена. Путь бумеранга, страница 52 – Анна Гром

Мы поехали по дороге через Красноглинский район и Волжский, так было короче. По пути мы полюбовались на обрывы Жигулёвских гор, которые были у смой дороги и снова проехались вдоль деревеньки с коровами и козами. Дальше нас путь пролегал через второй по значимости город в нашей области.

Я бываю тут периодически по работе. София удивилась, какие тут широкие улицы и как много зелени. И, главное, практически нет пробок.

Дорога, надо сказать, была та еще. Мы петляли по этим самарским просторам, мимо полей, перелесков, и София уже, наверное, начала сомневаться в моих обещаниях. Я же, как заговорщик, держал интригу, лишь изредка бросая: "Потерпи, вот-вот, еще немного…" А сам, признаться, предвкушал этот момент, когда она увидит его впервые. Знал ведь, что она любит все необычное, все, что выбивается из привычной картины мира.

И вот, когда мы уже почти отчаялись, вынырнув из-за очередного поворота, из-за кромки леса, он просто вырос. Не появился, не показался – а именно вырос, как гриб после дождя, только не из земли, а из какой-то старинной сказки. Я притормозил, чтобы дать ей время, чтобы она успела вдохнуть этот вид полной грудью.

— Ну что, Сонь, как тебе наш маленький кусочек Европы посреди Жигулей? – я обернулся к ней, ловя её взгляд, полный изумления. Её губы чуть приоткрылись, а глаза… в них плясали искорки чистого восторга. Вот ради таких моментов я и готов был ехать хоть на край света.

Замок Гарибальди. Он стоял там, на небольшом пригорке, весь такой неоготический, с этими остроконечными шпилями, башенками, словно вырезанными из кружева, и зубчатыми стенами, которые, казалось, помнят рыцарей и прекрасных дам. Солнце, уже клонящееся к закату, обливало его золотом и багрянцем, и каждый камень, каждый витраж вспыхивал, играя оттенками, от которых просто дух захватывало. Это было не просто здание – это была ожившая фантазия, дерзкая, смелая, абсолютно не вписывающаяся в привычный пейзаж, и оттого еще более притягательная.

— Это же не исторический замок? Правильно?

— Нет, он построен мясным магнатом Олегом Гарибальдиевичем Кузичкиным и назван так в честь отца, Гарибальди.

— А, вот теперь понятно, причём тут колбаса, – хохотнула София.

— Это замок в готическом стиле. Для его строительства даже камни специально состаривали. Кажется, будто его сюда телепортировали из Баварии или Шотландии, а он взял и прижился, стал своим. И ведь не выглядит чужеродным, правда?

София кивнула, не отрывая взгляда.

Я снова тронул машину, медленно подъезжая ближе, чтобы она могла рассмотреть каждую деталь: горгулий, застывших в причудливых позах, резные окна, массивные ворота. А ещё предстояло выйти и прогуляться по территории, рассмотреть множество мелких деталей…

— Но, признаться честно, София, даже самый красивый замок меркнет рядом с твоей улыбкой.

Выдал я жуткую банальщину, но это чтобы не скатится во френдзону. Я не стану спешить, но этот замок я буду осаждать безоговорочно.

София Люкшина

Мы вышли из машины, Вадим подал мне руку и так и не выпустил её. Его ладонь была теплой, почти горячей. Сильной. Явно сильнее, чем всё моё сопротивление.

Да, я сопротивлялась влечению.

Я тормозила себя, несмотря на то что Вадим мне всё сильнее и сильнее нравился. И мне нравилось то, что в этот раз влечение нагнетается, собирается, словно тучи перед грозой. Словно само небо электризуется, предвкушая громы и молнии. Я увлекалась и позволяла себя увлекать всё сильнее, глубже и дальше. Мысли о Косте и вся та душевная боль, которую он мне принёс, почти забылась. А чистота анализов позволила, наконец, расслабиться. Всё-таки, наша с Костей редкая близость сыграла мне на руку. Не зря говорят, всё что ни делается, к лучшему. А то сейчас побежала бы по врачам вместо свиданий. Какая всё-таки грязь! Нельзя очертя голову бросаться в интимные отношения, нельзя! Это для меня жестокий, но доходчивый урок.