Книга Месть ниоткуда, страница 74 – Михаил Михайлович Попов

— Знаешь, я где-нибудь тихо, на полатях, в людской, — сказал я, добравшись до нее.

— Номера все укомплектованы, — ответила она не без гордости, как бы разглаживая меня взглядом.

Я не обиделся. Сам знаю, что мят, несвеж.

— Ничего, — сказала Балбошина, — подберем чего-нибудь. Ты пока там разберись, немного поработаешь.

Заведение ее называлось «Под липами». У входа и в самом деле росло четыре крупных дерева этой породы. Мной занялась девушка в переднике, с обаятельной улыбкой и быстрой до неуловимости речью. Я все время переспрашивал, перехватывал ее посреди предложения и силой заставлял говорить медленнее.

В номере (как я понял, для прислуги) принял душ, в помещении более плоском, чем даже шкаф. Вместо мятых джинсов и мятого, но довольно дорогого пиджака, купленного в самом Милане, мне выдали одежку типа «Джавахарлал Неру», только радикально черного цвета. Еще я был похож на пастора, забывшего подшить воротничок. Брюки еле-еле застегнулись. Нота бене — растет живот.

Балбошина оглядела меня так, как будто я уже полностью поступил к ней в услужение, и сказала, что я могу пока пойти прогуляться-осмотреться.

Заведение ее было двухэтажное, московская барская усадьба, якобы реставрированная. Тихие ковролиновые лестницы, камерно тлеющие светильники, мореный дуб, начищенная бронза.

Бар. Темно, прохладно, зеркала, полированные черные панели, все во всем отражается. Бармен спросил, не желаю ли я чего. Деньги у меня остались в миланском пиджаке, поэтому мне ничего не хотелось.

У стойки чахла старушка в сидячем сопровождении молодого человека в дорогом костюме и стильно подстриженного. На старушке много чего висело, посверкивало, она курила и болтала ногой, как будто находилась на краю бассейна.

Играла музыка, но такая, что не понять до конца, она есть или нет.

Ввалились сразу две компании и расползлись по разным углам, где диваны буквой «П».

Делать мне в баре было нечего, и я побрел дальше.

Поднялся по очередной бесшумной узкой лесенке, раздвинул портьеры. Вот оно! Казино. Рулетка — пока в замершем состоянии, а картишками вдалеке вон там посверкивают. Я обогнул стол с рулеткой. Крутнуть ее, что ли? Но почему-то не решился.

Кстати, а как я буду отрабатывать ночлег? Что-то она мне говорила там на борту «Китежа»…

Я вышел из казино.

А вон там что за дверь?

Открыл, вошел. Темень такая, что освещение бара могло бы показаться иллюминацией. При этом — ощущение довольно большого пространства. И, кажется, не пустого. Кто-то тут есть. Не исключено, что находиться здесь у него (или у них) больше оснований, чем у меня.

— Вы кто? — спросили меня. Сам по себе этот вопрос труден для ответа, а тут еще смущало то, что я не смог определить, мужской это голос или женский. Хотя какая разница.

— Как вам сказать.

— Вам лучше покинуть помещение.

Я не обиделся — чувствовалось, что ко мне применена самая щадящая из возможных в данной ситуации мер. Извинился и ретировался. И тут же натолкнулся на Балбошину.

— Ты чего туда поперся?! Как ты вообще нашел эту комнату?!

— Ты сама сказала — осмотрись. И если хочешь, так я вообще могу… где мой пиджак?

— Иди поешь.

Она тут же исчезла, и скандалу не на чем было строиться. Говорливая девушка уже манила меня половником. Она явно мне симпатизировала, видя во мне собрата, — такая же прислуга, как и она, что-то вроде шофера.