Книга Месть ниоткуда, страница 53 – Михаил Михайлович Попов

— Фирма «Аякс», зарегистрирована, все по закону. Восемьдесят рублей за километр пробега.

— Надо было сказать, когда я садился.

— Надо было спросить, когда я приглашал.

Странность разговора заключалась в том, что пассажир говорил совершенно спокойно.

— Надо смотреть, куда садитесь. — Водитель тоже пытался говорить совершенно спокойно, но внутри у него немного все же искрило. Он привык, что на этом этапе уже начинается скандал.

— Платить будете? — Водитель перестал вдруг улыбаться и разом превратился в опасного на вид громилу.

— Нет, конечно.

— То есть как?!

Таксист попытался сделаться еще более страшным: брови сдвинулись, брови раздулись.

— Я сейчас пойду домой, а холостой пробег будет вам наказанием за мошенничество.

— Какое домой?! Я те сейчас…

Он не договорил: в салоне стало темнее. Четверо крепких парней подошли с разных сторон к машине и теперь, наклонившись, в нее заглядывали.

Рыжий водитель что-то невнятно заныл, включил зажигание, схватился за рычаг переключения скоростей. Пассажир положил левую руку на руль.

— Не делай глупостей. Никуда ты отсюда не уедешь.

Один из парней, стоявших снаружи, положил на капот кирпич.

* * *

Проходя мимо секретарши Петровича, я отметил краем глаза, что лицо у нее испуганное. Остановился.

— Что с ним?

Круглые глаза девушки округлились еще больше. Сотрудники, насколько я могу судить, шефа своего любили, он был для них не просто начальник — отец родной. С отцом что-то случилось, все в шоке.

Он сидел в углу в кресле, до предела ослабив галстук и откинув голову, как будто таким образом пытался выпростаться из ситуации. Рядом, на низком столике, стояла квадратная бутылка, на стопке бумаг — стакан. Запах алкоголя висел в опрятном деловом воздухе этого кабинета.

— А-а, — сказал Петрович, не поднимая головы. — Садись.

— Что случилось?

— Родя.

Сначала я даже немного успокоился. Ну набедокурил великовозрастный скинхед — неприятно, но не фатально. Правда, прежде в таких случаях Петрович обращался не к бутылке, а к телефону. Или мчался сам на место несчастья, чтобы нейтрализовать лажу, устроенную парнем.

Я сел. Было понятно — имеем дело с чем-то новеньким.

— Ну?

Петрович выпрямился.

— Как ты думаешь: с одной почкой долго живут?

Автомобильная катастрофа? Пырнули заточкой в дворовой драке? Отбили ментовские сапоги?

Оказалось, что дело в другом. Намного необычнее. Несколько лет назад была у Роди девушка, роман некоторое время балансировал на грани брака. Я хорошо помнил — это была забавная пара. Угрюмая гора по имени Родя и маленькая, тонконогая, ручки-спички, обезьянка с морковными волосами и заплаканным взглядом. Тогда все кончилось беременностью с осложнениями и абортом по медицинским показаниям. Петрович, конечно, нашел хорошую клинику с лучшим хирургом, девушку (кажется, Милу) спасли и даже сохранили ей детородную способность. Но роман рухнул. Петрович, одной рукой подпихивая Миле деньги, врачей и другие блага, другой рукой уложил в постель к сыну жаркую платную девушку и выбил клин клином.

— Вчера она, — как я понял — Мила, — позвонила ему. Из клиники. Сразу после гемодиализа. Родя (я и подумать не мог!) помчался туда. Нужна, оказывается, пересадка. С почками у девчонки беда. Ну, я говорю, нет проблем. Денег нет, но найдем. Для такого дела найдем.