Книга Стать хищной птицей, страница 198 – Кира Брайан

Мужчина удивленно посмотрел на Сокола, но, встретившись с равнодушным взглядом, оставил вопросы на потом. Георгий Васильевич проводил их в свой дом, что сегодня в компании Сороки казался еще более привлекательным. На секунду Соколу почудилось, что он знает это место как свои пять пальцев. Красные занавески, печь, что была жарче вчерашнего, и четыре кружки с красными петухами. Дом невозможно было почувствовать, если в нем нет таких мелочей, которые воплощают собой его душу. В каждой кружке и пылинке таились кусочки души этого места. Они настороженно смотрели на Сокола, который уже давно позабыл тепло дома, и звали его за собой.

— Сорока, хочешь, я тебя кое с кем познакомлю? – Получив удовлетворительный кивок, мужчина крикнул: – Чапа, ко мне! – со второго этажа по кривым ступеням спустилась большая черная собака, походившая на оборотня.

Заметив Сокола, она больше не скалилась, а когда Георгий Васильевич указал ей на Сороку, то она завиляла хвостом и медленными шагами подошла к девочке. Собака села прямо перед той и посмотрела своими глазами в черные глазки Сороки. Она наклонила голову набок и вывалила розовый язык из пасти.

— Протяни ей свою ладонь. – Мужчина показал на своем примере. – Чтобы познакомиться с тобой, ей нужно узнать, чем ты пахнешь. Тогда она поймет, что ты хороший человек, и вы станете с ней друзьями.

Сорока вытянула крохотную ладошку навстречу собаке, и та осторожно понюхала ее руку. Она долго водила влажным носом по ладони Сороки, а после довольно облизнула. Сорока слегка вздрогнула и расплылась в улыбке, после этого собака сама подлезла под ее руку, чтобы ее погладили.

— Это значит, что мы с ней теперь друзья? Она поняла, что я хороший человек?

— Да, теперь вы можете с ней поиграть. – Георгий Васильевич сел на корточки перед Сорокой. – На втором этаже есть игрушки Чапы, можешь там покидать ей мяч. Она будет очень рада поиграть с тобой. – Он указал на лестницу. – Только будь осторожна, не упади с лестницы и не обожгись о трубу, которая наверху. А твой друг пока поможет мне дверь починить, а после мы все вместе пообедаем.

Сорока довольно кивнула и помчалась на второй этаж следом за Чапой, которая тоже поняла слова мужчины и без лишних команд побежала играть с Сорокой. Девочка звонко смеялась от того, как собака нетерпеливо перебирала лапами по ступенькам и иногда спотыкалась. Георгий Васильевич улыбнулся, наблюдая за этой картиной, а после посмотрел на Сокола.

— Почему Сорока?

— Когда я нашел ее, она воровала деньги и все, что криво лежит. Ей это к лицу. – Он посмотрел на мужчину и понял, что это не тот ответ, которого он ждал. – Мой отец завел эту традицию – давать птичьи клички. Так же он нарек меня, давая шанс на нормальную жизнь. Сам не знаю, но рассказывали, что в детстве его родители держали птицефабрику. Оттуда и пошло. Для нас это символ чего-то нового, своего рода чистый лист.

— А сам ты?

— Сокол. Это мой второй лист. – Он нахмурился и вздохнул, вспоминая, как похоронил Скворца. Он не был уверен, где находится это захоронение. Был ли Скворец зарыт в старой квартире Ласточки, в которой они взяли себе новые клички, был ли он похоронен на площади Жукова, где убили Филина и Дрозда или же Скворец растворился в старом домике Филина, когда им пришлось бежать.