Книга Стать хищной птицей, страница 195 – Кира Брайан

— Что ты мельтешишь по комнате? – Сорока лежала на диване и смотрела, как Щегол ходит из стороны в сторону по гостиной.

— Что-то здесь не так. – Он взъерошил пальцами волосы. – Не знаю, как объяснить. Мне неспокойно, но я не смогу объяснить, отчего это.

— Ну уж постарайся, и без твоих этих приколов как-то не особенно весело. – Сорока болтала ногами в воздухе и напевала какой-то мотив. – От этого твоего собачьего чутья мне тоже неспокойно.

Щегол сел в кресло напротив Сороки и облокотился на колени, погружая лицо в ладони. Наверное, это и правда просто нервы. Что было не так удивительно, учитывая последний месяц. Следовало попить пустырника или валерьянки, чтобы совсем не вогнать себя в яму из страхов и тревоги. Сорока села на диване и задумчиво посмотрела на Щегла.

— А ну-ка, перестань! – Она хлопнула в ладоши и поднялась. – Пошли развеивать как-то твои страдания. – Сорока покачивалась из стороны в сторону. – О! Чиж же нам свой компьютер оставил, пошли пошаримся в интернете.

— Пошли. – Щегол слегка улыбнулся и последовал за Сорокой.

Ему льстила мысль, что Сорока переживает, желает помочь ему и придумывает варианты, чтобы поддержать его. Возможно, она делала это только для того, чтобы самой не подхватить эту лихорадочную паранойю. Но Щеглу все равно было приятно ее внимание. Враждебность и неприязнь уже давно сошли на нет. А когда вы оказываетесь одни, то остается лишь держаться рядом и быть опорой друг другу. И все же Сорока была не худшим из вариантов, с кем остаться в Гнезде. Сорока веселая и, кажется, начинает подпускать к себе Щегла ближе, чем хотела изначально.

Она села на стул Чижа и нажала на кнопку, из-за которой компьютер зашумел. На экране высветилась картинка с букетом красных маков, и Щегол усмехнулся. Даже если это и была картинка по умолчанию, то с образом Чижа она все равно никак не вязалась. Сорока щелкнула мышкой по ярлыку браузера, и возле стрелки появился значок загрузки. Было сложно объяснить, почему Щегол так относился к Чижу. За все время тот не сказал ему ни одного злого слова. Но даже так Щеглу казалось, что Чижу слишком в тягость Птицы и жизнь с ними. Будто за три года ему так и не удалось смириться со своим выбором, и он каждый раз отсрочивал принятие. Чиж будто был с Птицами, но не полноценной частью всего этого. Щегол так и не сумел понять этого, ведь сам он вжился в Гнездо за гораздо меньший срок. Щегол не понимал Чижа и поэтому необъяснимо злился. Чиж ушел, так и не оставив после себя однозначного мнения. Он так и остался загадкой, шкатулкой с секретом. Наконец-то появилась страница с десятком вкладок, которые Чиж так и не закрыл перед своим уходом. Прежде чем Сорока нажала на крестик, закрывая их все, Щегол перехватил ее руку и зашел во вкладку с оранжевым значком сайта «Одноклассники».

Это случилось неосознанно, словно по воле какого-то невероятного порыва свыше. Сорока не поняла этого действия, но мешать не стала, а приняла этот факт, будто так и было задумано. Она удивленно посмотрела на Щегла, но решила, что, возможно, так он будет меньше раздражать ее своей нервозностью. Вспоминая последние дни Чижа в Гнезде после смерти Сизого, Щегол ужасно злился на него за то, что тот совершенно перестал выполнять какую-то базовую часть работы. Чиж очень много спал, иногда выходил на улицу и немного помогал Глухарю с огородом. Но компьютер не включался ровно с того момента, как Чиж получил роковое сообщение и фото Гнезда со стороны. Это злило Щегла и раньше, но теперь злость достигла апогея. Теперь Щегол не просто злился. Он одновременно ненавидел Чижа всем сердцем и был в ужасе. На экране была открыта страница Огинского, благодаря которой Чиж пытался узнать какую-то информацию об участковом. Все было как у людей: фотография, подписки на группы с анекдотами. Но взгляд Щегла зацепился за запись двадцатого августа: «Встреча с отцом, которой я ждал больше десяти лет». Запись была дополнена фотографией Огинского вместе с Гуровым.