Книга Стать хищной птицей, страница 151 – Кира Брайан

— Почему вы дрались? – тихо спросила она.

— Иногда это нужно двум людям, чтобы меньше ругаться. Мы не всерьез. – Сокол улыбнулся. – Это своеобразный танец, через который мы показываем все, что чувствуем без слов.

— Мои родители тоже дрались, а потом ругались. Иногда наоборот. Не думаю, что в их танце было что-то, кроме ненависти.

Сокол посмотрел на девочку. Ее волосы были светлыми, словно колосья пшеницы, а черные глаза напоминали первого человека, которого он убил. Сорока была похожа на дьяволенка в ангельской робе. Когда Сокол смотрел на нее, то представлял, каким человеком она вырастет, если будет взрослеть рядом с ними. Будет ли она похожа на Ласточку своей выдержкой и холодом, или же будет, как Сокол, вспыльчивой и агрессивной. А возможно, из нее вырастет что-то совершенно незнакомое и чужое.

— Хочешь научиться стрелять? – спросил Сокол.

— Не хочу. Я боюсь. Пистолет слишком громкий.

— Хорошо. – Сокол кивнул.

— Но я хочу тренироваться с тобой. Чему ты еще можешь научить?

Сокол задумался, а после улыбнулся Сороке. Мысль пришла нему не сразу, но когда он придумал, чему можно научить Сороку, то обрадовался. Он поднял с земли две ветки, обрезал кору с них и вручил одну девочке.

— Ты еще слишком маленькая для настоящего ножа, так что пока будем учиться на палках. Представь, что это настоящий нож.

Сорока посмотрела на деревяшку, а после на Сокола с такой же в руках. Девочка улыбнулась и наставила на него свою, словно это шпага. Если оружие поменять на палку, то тренировка превращается в детскую игру, а это определенно подойдет для девятилетнего ребенка. Сорока и восприняла все это как игру. Она скакала по земле, словно кузнечик, и ударяла самодельным оружием по палке Сокола. Сорока воображала себя рыцарем, и у нее выходило даже неплохо. Мешковатая одежда, что досталась ей от Ласточки, не совсем подходила для такого рода активностей, поэтому Сорока часто путалась в рукавах. В конце концов она задела палкой ногу Сокола, и на этом они завершили – победа осталась за Сорокой.

Шагая рядом, она периодически поглядывала на Сокола, но так ничего и не говорила. Сокол забрал их палки и положил их в рукав рядом со своим ножом. Теперь это оружие по праву принадлежало Сороке, но она сама попросила сохранить их до следующей тренировки. Издалека уже виднелось здание, и Соколу не терпелось вернуться, чтобы скорее лечь спать. Он обернулся и увидел, что Сорока замедлила шаг.

— В чем дело?

— Почему вы с Ласточкой ругались? – Сорока хмурилась. – Вы злитесь друг на друга?

— Все сложно. – Сокол присел перед ней и потрепал ее по волосам. – Она считает, что я виноват в одном очень нехорошем поступке.

— А ты виноват? – Сорока поджала губы.

— Виноват. Я очень сильно перед ней виноват.

— Тогда почему просто не попросить прощения? Почему ты тоже злишься на нее?

Сокол вздохнул и слегка улыбнулся.

— Я люблю ее. А злюсь я только на себя. – Он устало потер переносицу. – Когда-то она тоже любила меня, но сейчас все слишком сложно. Когда-нибудь мы найдем в себе силы поговорить, но пока что от этого больно и ей и мне. – Сокол поднялся и протянул Сороке руку. – Не думай об этом, птичка, все пройдет. Мы трое есть друг у друга, а сейчас это самое главное.