Книга Стать хищной птицей, страница 150 – Кира Брайан

— Ты попала с первого раза. – В голосе Сокола звучала досада и радость одновременно. – Но пистолет лучше держать обеими руками.

— Какая разница, если я попала?

— Делай так, как я говорю.

Ласточка пожала плечами и перехватила оружие. Воображать того, чей смерти ты желаешь, было прекрасным решением. Ведь только в своей голове она может так смело стрелять в человека. Она представляла Бульбу раз за разом и видела, как он молит ее о пощаде за смерть Дрозда, как он ползает перед ней на коленях, как тогда перед Гуровым. Она видела его, и ей не жаль. Когда Ласточка вернулась в реальность, то по щекам струились слезы, а сердце стало биться быстрее от злости. Она разжала ладонь, и пистолет упал на землю.

— Продолжай, – крикнул ей Сокол. – Ты должна попасть десять раз, а выстрелила всего пять.

— Нет.

— Ты хочешь научиться? – Он поднялся с поваленного дерева. – Стреляй.

— Не буду, – прошипела она сквозь зубы и взглянула на Сокола.

— Если ты попала пять раз подряд, это еще не делает из тебя стрелка. – Он встал перед ней. – Стреляй.

— Я не буду! – Ласточка оттолкнула его обеими руками.

Сокол на секунду замер на месте, а после его глаза загорелись азартом, и уголки губ слегка дрогнули в улыбке. Он снова сделал шаг навстречу Ласточке.

— Стреляй.

Глаза девушки потемнели под тенью бровей, и она, окутанная злобой, замахнулась на Сокола. Тот сделал выпад в противоположную сторону, и удар прошелся по воздуху. Теперь уже Ласточке не требовалась провокация. Она по собственной воле нападала на Сокола, пусть и безрезультатно. Иногда ей удавалось попасть по его корпусу, но чаще же она била просто воздух, ведь Сокол очень умело уворачивался от ее ударов. Хоть Ласточка и выбилась из сил, но все еще продолжала стоять на ногах и пытаться задеть Сокола. Он перестал изворачиваться и остался на месте, даже когда на него обрушился шквал ударов от Ласточки.

— Я не буду! Не буду! Не буду, – не переставала повторять она, ударяя его по плечам. – Почему ты просто стоишь?! Почему ты не отвечаешь? Почему ты…

Сокол обхватил ее руками и прижал к себе, чтобы у нее не осталось амплитуды для удара. Ласточка прерывисто дышала в его грудь, содрогаясь, словно лист на ветру.

— Тише, родная, – он погладил ее по волосам. – Когда ты злишься, то становишься невероятно сильной. Каждый раз, когда будешь злиться, выплескивай эту злость на меня. Так ты научишься драться, и не будешь копить все в себе. – Он поцеловал ее в макушку. – Иди в здание. Мы с Сорокой догоним. Тебе сейчас нужно побыть одной.

Ласточка подняла на него усталый взгляд. Она видела его восторг и радость, когда сама испытывала лишь боль. Как он мог быть таким черствым? Как мог так радоваться, когда она минуту назад пыталась его ударить? Как он мог быть таким жестоким? Почему он хочет превратить Ласточку в свою копию? Почему вместо него умер Дрозд?

— Это все из-за тебя. Ты во всем виноват. – Ласточка отшатнулась и направилась в сторону города, к зданию. – А пистолет – это не мое. Он слишком холодный, обжигает.

Сокол хотел сказать ей что-то еще, но так и не смог найти нужных слов. В глубине души он понимал, что она права и все это только из-за него. Только он виноват в том, что произошло. Закрыв глаза, он посмотрел на небо и выдохнул. Все пройдет. Сокол обернулся на Сороку, что сидела на бревне тише обычного, опустив голову вниз. Он подошел к ней и сел рядом.