Книга Наследница сокровищ Третьего рейха, страница 94 – Бахтияр Абдуллаев

— Простите товарищ генерал полковник. У меня такое случилось впервые, больше не повторится, – стал оправдываться Герхард.

А генерал, видя его волнение, успокаивая его,

— Ты что думаешь, я не был молодым? Не переживай, я просто пошутил, все нормально. С того самого времени, как мы приехали, у нас не было времени поговорить, вот почему я тебя пригласил. Самое главное, нам удалось тебя вывести из Союза, а остальное ерунда. Теперь нам надо придумать, как вырваться в Австрию, к тебе на Родину. Недели две это сделать вряд ли нам удастся. В течение этого времени нас будут проверять особисты. Так что тебе придется набраться терпения как минимум пятнадцать, а то и двадцать дней. Там глядишь, все наладится, они ослабят свою бдительность, а к тому времени мы с тобой придумаем повод и твой маршрут.

— Товарищ генерал полковник, еще раз хочу Вас поблагодарить за все. То, что я нахожусь здесь, недалеко от своего дома, что у меня скоро появится возможность увидеть своих родных, это Ваша заслуга…

— Ты это, хватит меня благодарить, не заслужил бы, я и пальцем не пошевелил бы, а так, моя Родина в долгу перед тобой, в долгу и те, кому ты спас жизни. Да и человек ты хороший, грешно не помочь такому. Сам же говоришь, что бог все видит.

— Да Игорь Захарович, бог есть, и он все видит. Вот увидите, когда-нибудь и к Вам на помощь он придет. Пусть это произойдет в Ваших хороших начинаниях, а не в беде.

— Ладно, спасибо тебе на добром слове, ступай и будь всегда начеку.

— Есть, быть всегда начеку, – сказав, Герхард ушел.

Почти каждый день на протяжении двух недель, Герхард не вылезал из операционной. Каждый день поступали раненные, подорвавшиеся на минах, во время разминирования неразорвавшихся мин и авиабомб, в основном все они были саперы.

Однажды, группу саперов в пятом часу утра отправили на разминирование авиабомбы в парке Берлина. Туда выехали трое саперов, командиры взводов, старший лейтенант Родионов, лейтенант Сапрыкин и сержант Федоров, а так же отделение охранения. Прибыв на место и оцепив район, саперы стали внимательно осматривать бомбу. Тут лейтенант Сапрыкин стал возмущаться Федорову,

— Что ты ее разглядываешь как девицу, бомба есть бомба, вынь взрыватель и детонатор.

— Но товарищ лейтенант, а если это мина ловушка…,– не успел сказать Федоров,

— Какая ловушка, оглянись вокруг сержант, немцы у себя в парке, в людном месте оставят мину ловушку? Ее точно сбросили англичане, вот она и упала сюда, – потом грубо отталкивая его. – Ты это, займись оцеплением периметра, а я сам ее обезврежу.

Не успел лейтенант поменяться с Федоровым, как тот, прыгая на него,

— Ложись, мина ловушка, – успел крикнуть он.

Раздался невероятной силы взрыв. На месте, где только что лежала мина, образовалась огромная воронка. Сержант Федоров и несколько бойцов из оцепления погибли на месте. Из-за того, что Федоров успел своим телом накрыть лейтенанта, он был жив, но тяжело ранен. Так же старший лейтенант Родионов, получил множество осколочных ранений, но был еще жив. Всех раненных быстро доставили в госпиталь.

Герхард, осмотрел их, и определив степень тяжести ранения, понял, что ранения Родионова были очень тяжелые. Сапрыкина и остальных раненных увезли в другие операционные палаты и тут же о случившемся доложили начальнику госпиталя генерал полковнику Романову.