Книга Алрой, страница 74 – Бенджамин Дизраэли

Азриэль самолично несет скипетр Соломона.

Апофеоз великого шествия. Карета грандиозных размеров, голубая эмаль на стенках и крыше, золотые колеса, три четверки белоснежных лошадей впряжены в нее. В карете восседают Алрой и Ширин, герои торжества.

Тысяча Стражей короны заключают процессию.

Под восторженные крики толпы карета проследовала к центру круга. Завоеватель мира и его суженая поднялись по ступеням на возвышение, уселись на свой трон. На престоле справа разместился почтенный Бостинай. На престоле слева расположились наместник и его невеста. Придворные заполнили ближние павильоны.

Депутации преподнесли дары, их главы заверили царственную чету в безусловной верноподданной любви своей. Горожане стройно и живописно прошествовали мимо трона, ликуя, поздравляя, благословляя. Трижды прогремели трубы, и начались игры.

Тысяча всадников ворвались на всем скаку на арену. В воздухе засверкали мишени, на малых птиц похожие. Один за другим состязающиеся бойцы мечут копья, поразившему цель положен приз. Под звуки фанфар сама принцесса Ширин вручает герою награду – кому кинжал, кому четки, кому платок. Иной победитель получает подарок из рук Мирьям, а другой – от воеводы или главы депутации. Часы летят незаметно, игры в разгаре, всеобщее довольство.

“Ах, как я бы хотел сейчас остаться наедине с тобой!” – сказал Алрой невесте.

“И я тоже! Хоть так приятно видеть всю Азию у ног Алроя!”

“Скорей бы день окончился! Дай мне руку, сожму ее в своей”.

“Тише! Глянь-ка, Мирьям улыбается”.

“Любишь ли ты мою сестру, дорогая Ширин?”

“Я люблю только тебя!”

“Не будем говорить о ней, только о нас с тобой. Любимая, зайдет ли сегодня солнце, наконец?”

“Я не вижу солнце, чудесные твои глаза ослепляют меня, любимый”.

“Душа моя, страсть рвется из груди!”

“Как ты горяч!”

“Такова любовь!”

“А я от любви схожу с ума. Мне чудится, вот-вот у нас с тобой вырастут крылья, и мы улетим неведомо куда!”

“Дорогая, я должен вручить приз вон тому воину. Оторваться от тебя нелегко. Ну, вот и все. Скорее дай снова руку, иначе я умру! О, что это?”

Неизвестный всадник в непраздничном, покрытом дорожной пылью одеянии прорвался в центр круга. Караульным, пытавшимся остановить его, он, запыхавшись, заявил, что привез известие лично для царя. К копью его был прикреплен свиток. В толпе разнесся слух о вести с поля боя. Слух подтвердился. Еще одна победа! Шерира принудил султана Рума просить пощады и мира. По правде говоря, вестник прибыл на рассвете, но хитроумный Хонайн задержал его на несколько часов, и донесенье с поля боя стало патетическим финалом праздника.

Счастливая прибавка к торжеству заставила расщедриться казначея, и в толпу полетели золотые драхмы – для народа. Радость кстати пришедшейся победы почти уничтожила скепсис в сердцах колеблющихся и почти убедила обе стороны, что брак сей угоден Господу, как бы ни называли его, Иегова или Аллах.

Солнце село, торжество подошло к концу. Гости и хозяева с неизменной помпезностью вернулись каждый в свои апартаменты. Вспыхнул свет на сигнальной башне и возвестил империи о новом событии: Алрой и Ширин уединились в брачных покоях. И словно по волшебству, одновременно и не сговариваясь, тысячи факелов, фонарей и ламп ответили огню на башне. Река, минареты, дома, павильоны засияли светильниками всех цветов. Костры взвились к небесам. От горизонта до горизонта озарена долина Тигра. Огонь и свет несут счастье владыки к сердцам подданных его.