Онлайн книга «Сионская любовь»
|
— Остры твои рассказы, винный шут! О мере рассуждаешь бойко. Сам меру соблюдай! – ответил Карми. — Поторопись, дружище, не жди Санхерива! – прикрикнул Хэфер. Карми поставил перед гостями вино, те разлили его по стаканам и стали пить. Букья вдохновился и запел застольную песню. Покраснели наши лица от питья безмерного, Мы нашли в кувшине друга лучшего и верного. Ах, вино, какая сладость! Гонит прочь печаль, Нам ее не жаль, В сердце поселяет радость. С каждым выпитым глотком убывает страх, Ждет врага ашурского неизбежный крах. Пей, приятель, до упаду, Славь веселый день, Не сиди, как пень, Лишь в вине ищи отраду! — Застольная моя весела и бодра. Довольно мыслей, нет от них толку. Быть может, завтра тела наши червей могильных насыщать станут. Кто жизнь любит, тот о прошедшем не тужит, в грядущее не заглядывает, а сегодняшний день празднует и оттого всегда доволен. “Завтра” – враг “сегодня”, – дополнил шутовскую свою песню Букья. — Хмельное человеку впрок. От вина красного и речь красна делается, – заметил Хэфер, кивая на друга. — Ради правды стараюсь. Могу и у ворот проповедовать, – сказал гордый похвалой Букья. Исайя и Шэвна — Истинно говорят: тревожные времена настали, – перевел на другое Карми, – не годится слабым быть. Придет день войны, и укроемся в городе. Высокие до неба крепостные стены смутят ашурцев. В египетские города Цоан и Ханэс отправились наши воеводы – коней и боевые колесницы доставят в Сион. А в доме лесном, что из ливанского кедра построил в давние времена царь Соломон, хранится видимо-невидимо оружия и щитов. Станем воинами, и Бог нам поможет. Зимри молча слушал. Наконец, вступил в разговор, подкрепившись стаканом вина. — Вино у тебя, Карми, настоящее, без воды, вся вода в речах твоих. Лишь даманов, зверьков робких и травоядных, великие стены иерусалимской твердыни защитят. Полагаешь, весь народ – герои? Глянь-ка, воины по укрытиям разбежались, щели глиной замазывают. Такое укрепление лев легко развалит лапой. Вы смельчаки за чашей вина языком болтать. Известно: говорливы те, кто не умеет думать. А как покажется враг у ворот, да обнажит лезвия мечей и острия копий, так и онемеете разом. Уж я опытен, нашествие царя ашурского Шалмансэра испытал. А испытавший – поневоле умен. Хлебнул беды в осажденном Шомроне. Нет, друзья любезные, краснобайством Санхерива не одолеть! – провозгласил Зимри. — Ох, – тяжело вздохнул Букья, – царь ашурский народы покорил и силу их в себя вобрал. Мало ему. Неужто из-за того, что зарится он на чудесное наше вино, Сиону пропадать? Как смерть, ненавистен Ашур! — Не трусь и смерть не торопи, а прежде протрезвей! – рассмеялся Зимри. — Накажи меня Бог за самоуправство, но не выпущу тебя отсюда, Зимри, покуда не откроешь нам, какие секреты слыхал ты в доме своего господина, – решительно заявил Хэфер. — Клянитесь молчать, как камни, пока тайне положено тайной оставаться! – воскликнул Зимри. — Пусть все в мире вино превратится в уксус, а шейхар станет горше полыни, если проболтаемся! – торжественно поклялся за всех Букья. — Доверяю вам, друзья, а посему слушайте. Я уроженец Шомрона, и хоть нет у меня здесь удела, а душой болею за милый Сион, ибо он в беде. Сын Амоца языком премудрым, мечтами и пустыми пророчествами убаюкивает народ. Словно мать младенцу сладкую колыбельную песню поет, когда тот вдоволь насосался молока из груди: усни, мол, дитя. И уснете последним сном, если и впредь будете внимать ему. Зато царедворец и писец Шэвна для тех говорит, кто в награду за благоразумие желает свою душу сохранить. Шэвна хочет мира с Ашуром. Мира и свободы Сиону хочет Шэвна. Ашуру или Сиону нужнее мир? Великий ждет от мира пользы, а малый – спасения. Однако слишком разговорился я. Пройдет ваш хмель – услышите еще, – закончил Зимри. |