Онлайн книга «Сионская любовь»
|
Жди меня, любимая! Вновь и вновь шли мне птицу-вестника, а с ней слова “Цени надежду жизнью”. Твой голос достанет меня в дальних краях, ибо путь наш с Дорамом лежит в города Мадайские. Там и встречу того, кто решит судьбу. Минует день, и наступит день. Уйдут из памяти громада и грохот Ашура, вернусь в милый тихий Сион. Не во сне, но наяву зреть буду нежный лик любимой. Жди, надейся, и свершится!” Кончились чудные строки письма. “Нет на свете мужчины, что красивее Амнона говорит о любви. Душа его – пламень, а уста источают мед”, – воскликнула Тамар, – “Мое сердце горячо, как его, но дара слова красного нет. Не беда. Амнона уст на двоих довольно!” Так говорила Тамар и вспомнила Теймана страшный рассказ, и кольнуло в груди. “Все – ложь, нет Амнона честней” – отвечает сердцу язык. И во второй, и в третий раз Тамар перечитывает письмо. “Вот непонятные слова: “Всегда люби, что любо мне”. Что разумел Амнон?” – думает Тамар – “Неужто его сердце вместит еще одну? Горе мне, горе сопернице! Как смерть, сильна моя любовь, и люта ревность, как ад. Ничто на свете не удержит ярость мою! Сопернице не будет уголка ни в Амнона душе, ни в целом мире! Ах, глупа я! Зачем несчастья измышлять?” Так думает Тамар, так думают все: ведь легче жить в предположении, что страшные несчастья не наступят никогда. Тут появляется Маха. Видит, Тамар взволнована. — Не случилось ли что, госпожа? — Посоветуй, Маха, как узнать, верен ли мужчина своей любви? — Знакомится с другой, часами говорит с ней – это ли не признаки измены? — Хорош ответ. Есть у меня к тебе секретное дело. Но пока побережем слова. — Как прикажешь, госпожа. Так, оказывая доверие коварному, вручаем ему ключи от сундука со злом. Глава 16 “И Господь Бог Цваот призвал нас в тот день плакать и сетовать, и вырвать волосы, и препоясаться вретищем… А вот, веселье и радость!” Исайя, 22, 12-13. Толки и кривотолки Все чаще доносятся до Иерусалима слухи о военных победах Санхерива, царя Ашурского. И вести эти ужасов полны. Тамар с утра до ночи молится Богу, просит Всевышнего вернуть ей Амнона с миром и верным сердцем. Здравомыслию вопреки нейдет из головы Тамар рассказ Теймана об Амноне. Чтоб полегчало на душе, поделилась секретом с верной Махой, и вдобавок прочитала ей письмо. А еще велела вызнать у Пуры, что тому известно об этом деле. “Вот она, удача! Ах, разжечь бы ревность Тамар”, – подумала Маха. – “Госпожа прогонит Амнона прочь, и уберется бедняжка восвояси к овцам и баранам, и будет мой!” Маха пошла за советом к Зимри. Тот придумал хитрость и подучил Маху, а еще передал Азрикаму с посыльным, чтобы ждал его завтра утром. Днем и ночью Иерусалим гудит, как растревоженный улей. Не спится людям, не сидится на месте. Собираются у городских ворот. Слушают и говорят. Правда и ложь. Толки и кривотолки. Санхерив и Ашур на слуху. Царские министры и советники успокаивают народ: мол, укрепим город, спасемся за стенами. На рынках бездельникам и болтунам привольно. Хорош барыш у торговцев вином и пьянящим шейхаром. На площади люди заслушались краснобая-миролюба. Тот говорит: “Подскажем царю, чтоб отправил послов в Египет, пусть попросят у фараона убежище для всего народа сионского. Фараон не откажет Хизкияу, ведь мир у нас”. Другой многознайка, в сердцах людских искушенный, возражает: “Не будет проку от египтян. Высокомерны они и к чужой беде глухи. Собой лишь озабочены, день-деньской воду из Нила пьют и иного занятия не имеют”. Длинный язык у короткого ума. |