Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 550 – Диана Гэблдон

— О боже, — прошептал Уильям и на мгновение застыл в задумчивости. Но потом встряхнулся и снова взял себя в руки.

— Он сейчас на пути в Чарльстон, — ответил лорд Грей с тяжелым вздохом. — Поехал взглянуть на укрепления. Вернется через пару недель.

Переглянувшись, отец с сыном посмотрели на Амаранту и вновь уставились друг на друга.

— Что ж… Полагаю, эта новость не протухнет от долгого ожидания, — неловко пошутил Уильям, направляясь к двери. — Ладно, пойду скажу кухарке про чай.

— Подожди!

Уильям обернулся. По-прежнему бледная и натянутая как струна, Амаранта прижимала руки к груди, словно хотела удержать рвущееся на волю сердце. Однако голос ее почти не дрожал, когда, овладев собой, она перевела взгляд на лорда Джона и заговорила:

— Дядя Джон, я должна вам кое-что сказать.

— Нет, кузина! — выпалил Уильям. — Не нужно ничего говорить. Сейчас тебе лучше просто… отдохнуть. Ты только что испытала потрясение. Как и все мы.

— Я должна. — Амаранта покачала головой, и несколько светлых прядок выбились из прически. Она вымученно улыбнулась Уильяму; выглядело это жутковато. Огромная тяжесть вдруг сдавила ему грудь, но он постарался изобразить ответную улыбку.

Лорд Джон устало провел рукой по лицу и направился к серванту. Достал с верхней полки бутылку и встряхнул. Послышался обнадеживающий плеск.

— Присядь, Уилли, — сказал он. — Чай подождет. В отличие от бренди.

* * *

Интересно, сколько бутылок бренди отец и дядя успевали опустошить за год?.. Для обоих этот напиток был первым средством в любой затруднительной ситуации — физического, политического или эмоционального толка. Помимо его неоценимых социальных функций. Уильям впервые попробовал бренди примерно в пятилетнем возрасте, когда проник на конюшню и по приставной лестнице взобрался на отцовского скакуна (что было строго-настрого запрещено). Испуганный конь вмиг сбросил седока; тот шмякнулся о стену стойла и, оглушенный ударом, упал на сено меж задних копыт.

Лошадь топталась на месте, стараясь — как он потом осознал — не наступить на него. Уилли до сих пор помнил мелькающие возле головы огромные черные копыта — так близко, что можно было разглядеть каждый гвоздик в подковах. Одно из копыт оцарапало ему щеку. Немного придя в себя, он закричал что есть мочи. Поднялся страшный переполох; отец и конюх Мак с топотом влетели в конюшню, выкрикивая его имя.

Мак пробрался в стойло, ласково успокаивая лошадь на своем странном языке, и вытянул Уильяма за ноги. Лорд Джон тут же осмотрел сына и, не обнаружив ни ран, ни сломанных костей, хорошенько отшлепал. Затем достал маленькую фляжку и заставил глотнуть бренди — в качестве противошокового средства. Бренди шокировал Уильяма не меньше падения с лошади; однако, закончив визжать и откашливаться, он почувствовал себя гораздо лучше.

Ему и сейчас стало лучше уже после второй порции напитка. Увидев, что бокал сына почти опустел, отец молча наполнил его из бутылки, а затем долил и себе.

Амаранта сидела, обхватив ладонями маленький кубок, который едва пригубила. Она была все так же бледна, но хотя бы перестала дрожать — похоже, к ней вернулось привычное самообладание.

Заметив, что лорд Джон тоже внимательно наблюдает за девушкой, Уильям ощутил мимолетную тревогу. Однако в целом чувствовал себя гораздо спокойнее — присутствие отца способствовало этому не меньше, чем бренди. Что бы ни случилось, папа обо всем позаботится.