Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 410 – Диана Гэблдон

С не меньшим негодованием он отнесся к так называемым Друзьям из Годового собрания. Благодаря рассказам жены Йен давно понял, как устроены квакерские встречи. Любой может приходить и участвовать в совместной молитве, но по-настоящему стать частью сообщества дано не каждому: новичков принимают только после долгих обсуждений и совещаний.

Как и шотландские кланы, квакерские общины основывались на схожем принципе взаимных обязательств. Йен понимал, что Друзья Филадельфии просто не могли встретить Сильвию с распростертыми объятиями. Но не мог не презирать их за это.

— Считается, что Друзья должны проявлять сострадание, миролюбие и честность, — сказала Рэйчел, нахмурившись. — Только это не дает им право осуждать других, хотя никто не говорит, что они не могут иметь собственное мнение и свободно его высказывать.

— А сплетничать им не запрещено? — спросил Йен.

Рэйчел вздохнула.

— Нет. То есть мы не одобряем намеренное злословие и распускание слухов с целью опорочить человека — однако собрания проходят таким образом, что все в итоге знают про всех.

— Ясно. — Последним куском хлеба Йен подчистил со стенок горшка остатки фасолевого рагу. — Так или иначе, у них нет права совать нос в дела Друга Сильвии. Вы уже решили, что будете делать или куда хотите поехать? — обратился он к гостье. — Конечно, я в любом случае вам помогу.

— Я хочу поехать с вами, — выпалила Сильвия. Ее тонкая шея вдруг покраснела, а лицо пошло пятнами. — Понимаю, что не имею права об этом просить, — и все же прошу.

Рэйчел и Дженни посмотрели на Йена. В конце концов, он был мужчиной, к тому же все они оказались в подобной ситуации по его вине. Вполне справедливо, что именно ему теперь предстоит решить, какое количество женщин он посчитает допустимым.

— Я не хочу оставаться в Филадельфии, — продолжила Сильвия. Она сумела взять себя в руки, и ее голос зазвучал более уверенно. — Членам Годового собрания известно мое имя и репутация, — добавила она с оттенком горечи. — Меня здесь никогда не примут. На какое бы собрание я ни пришла, рано или поздно они поймут, что допустили ошибку, разрешив мне присутствовать. Конечно, я могу устроиться в бордель и стать настоящей шлюхой, но не хочу такой жизни для своих дочерей.

— Да уж… Полагаю, вы правы, — неохотно признал Йен. — Однако мы направляемся в штат Нью-Йорк, в маленький городок под названием Канаджохари, где живут могавки.

— Думаю, я смогу найти для нас с девочками подходящее место еще до того, как мы туда приедем. Если же не получится… Как могавки относятся к шлюхам? — спросила она, сдвинув брови.

— Вообще-то у них нет такого слова, — сказал Йен. — А раз у них его нет, выходит, они не придают этому значения.

Огги, который на протяжении всего разговора увлеченно общался со своими пальчиками на ногах, внезапно повернул голову, отчетливо произнес «па» и продолжил прежнее занятие.

Йен улыбнулся, обреченно вздохнул и обратился к сыну:

— Три женщины и три девочки. Не сомневаюсь, a bhalaich, что всегда могу рассчитывать на твою помощь. Но тут ничего не поделаешь. Нам нужен третий мужчина.

Был один из тех прекрасных осенних деньков, когда солнце в зените светит ярко и ласково, но на рассвете и в сумерках становится прохладно, а по ночам — так стыло, что хочется развести хороший огонь, юркнуть в кровать под хорошее толстое одеяло и прижаться к хорошему мужчине, у которого хватит тепла на двоих.