Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 398 – Диана Гэблдон

Девочка продолжала на него смотреть, однако при упоминании Джейми на лице ее застыло неприязненное выражение.

— Уходи, — выпалила она. — И скажи своему дяде, чтобы больше не появлялся.

Йен внимательно присмотрелся к девочке: на сумасшедшую вроде не похожа. Невзрачная, как дощатый забор, но вполне смышленая.

— Возможно, мы с тобой говорим о разных людях. Я имею в виду Джейми Фрэзера из Фрэзер-Риджа в Северной Каролине. Он останавливался у вас на пару дней. Это было… — Йен мысленно отсчитал примерное время, — где-то за две недели до битвы при Монмуте. Помнишь такого?

Очевидно, помнила, потому что тут же начала выбираться из кустов, задевая ветки влажными каштановыми волосами и потрепанной шалью. И наконец предстала перед Йеном, с ног до головы усыпанная опавшими листьями.

— Джейми Фрэзер? Здоровенный шотландец с рыжими волосами и больной спиной?

— Он самый, — улыбнулся Йен. — А мама дома? Дядя попросил меня навестить ее и убедиться, что все в порядке.

Словно окаменев, девочка метнула взволнованный и одновременно испуганный взгляд на стоящий позади дом и на сарай.

— Пейшенс, с кем ты говоришь? — похожая на Пейшенс малышка в чепце высунула голову из сарая, близоруко щурясь. Вероятно, это была Пруденс Хардман. — Честити съела все яблоки, но никак не хочет успокаиваться.

В доказательство ее слов из сарая вновь раздался пронзительный вой, и Пруденс юркнула внутрь.

Значит, плачет не грудничок: Честити уже родилась, когда приезжал дядя Джейми. Сейчас ей должно быть около двух.

— Так твоя мама сейчас в доме? — спросил Йен, решив, что Честити может и подождать.

— Да, Друг, — ответила Пейшенс, сглотнув. — Только… она занята.

— Ничего, я подожду.

— Нет! Тебе лучше уйти. Возвращайся попозже — непременно! — но сейчас уходи.

— Вот как? — Он с любопытством взглянул на дом. Ему показалось, что изнутри доносятся приглушенные звуки, только из-за шумящих на ветру деревьев было сложно разобрать, что там происходит. Хотя нетрудно догадаться по мерзнущим в сарае девчушкам.

Если Сильвия Хардман сейчас развлекает клиента, лучше дождаться, когда тот уйдет. Однако не хочется бросать малышек в таком состоянии. Может, хоть накормить их?..

Пока он колебался, Честити взяла дело в свои руки: взвыла, как пума, и, судя по звукам возни, пнула сестру по ноге.

— Ай! Честити! Ты меня укусила! — раздался вопль Пруденс.

Пейшенс подскочила как ужаленная и метнулась к сараю, взволнованным голосом повторяя «Тише! Тише!» и испуганно оглядываясь через плечо.

Дверь дома с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и на пороге появился полуголый здоровяк в расстегнутых бриджах — с кожаным ремнем в руке и с перекошенным от ярости лицом.

— Чертова мелюзга! А ну идите сюда! Я вам сейчас задам!

— Мистер Фредерикс! Пожалуйста, возвращайтесь в дом! Девочки не хотели…

Ни секунды не раздумывая, мистер Фредерикс повернулся и с размаху ударил стоявшую за спиной женщину ремнем по лицу.

Пейшенс закричала и, не помня себя от ярости, рванула к дому. Йен ухватил ее за талию и поставил позади себя.

— Ступай к сестрам, — велел он и подтолкнул ее к сараю. — Бегом!

— Ты еще, черт побери, кто такой? — Громила спустился с крыльца и направился в сторону Йена. Всклокоченные светлые волосы Фредерикса напоминали львиную гриву, а свирепое выражение на широком красном лице безошибочно выдавало его намерения.