Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 395 – Диана Гэблдон

— Извини, — прошептал он еще раз несколько мгновений спустя. Клэр погладила его ногу, зевнула, потянулась и снова задремала, уютно прижавшись голыми ягодицами к его теплым влажным бедрам.

Джейми тут же нырнул в сон, словно в глубокий колодец, и проспал без сновидений почти всю ночь, проснувшись перед самым восходом солнца — еще до петухов.

Он тихонько лежал, наблюдая за появлением слабой полоски света между ставнями и наслаждаясь редкими минутами полного покоя. Клэр еще спала, ее дыхание было медленным и ровным, а волосы разметались по подушке, словно клубы дыма. Ночная сорочка сползла, обнажив плечо. При взгляде на него Джейми вспомнил о своем ночном позыве, испытывая смешанное чувство стыда и ликования.

Его плечи замерзли, поскольку рубашка так и осталась лежать на полу, а очаг пока не разгорелся. Стараясь не разбудить жену — пусть еще поспит! — он накрыл их обоих одеялом и замер, опустив веки.

Мозг, как и тело, погрузился в ленивую негу. Мыслей не было; лишь обрывки воспоминаний и снов проплывали в сознании, словно осенние листья, уносимые течением горных ручьев. Вдруг среди этих несвязных образов он увидел лицо. Открытое, умное лицо в очках с черной оправой, взиравшее на него с книжной обложки.

И тут же появилось другое лицо, без очков: оно пытливо всматривалось в Джейми, надеясь поймать его взгляд, заставить увидеть. Увидеть, что…

Потрясенный, он открыл глаза. Снаружи послышался крик петуха.

* * *

— Почему ты никогда не говорила, что Фрэнк Рэндолл — вылитый Черный Джек? — резко спросил Джейми.

— Что?

Все утро ломала голову: что его так беспокоит? Джейми ушел не позавтракав, когда я еще лежала в постели. Уже и полдень позади; к обеду он так и не явился, зато теперь врывается в хирургическую, не поздоровавшись, и спрашивает об этом?

— Потому что… — Я лихорадочно пыталась собраться с мыслями: увильнуть от ответа явно не получится. — Начнем с того, что… вообще-то это не совсем так. Конечно, увидев Джека Рэндолла впервые (и еще несколько раз впоследствии), я была потрясена сходством, но со временем это ощущение исчезло. Узнав Джека Рэндолла поближе, я поняла, что у них нет — вернее, не было — ничего общего, кроме внешности. — По шее пробежал неприятный холодок, будто оба вышеупомянутых джентльмена стояли у меня за спиной, сверля глазами мой затылок. — Фрэнк был совсем другим.

Я внимательно присмотрелась к мужу. Ночью Джейми вел себя как обычно — ну, почти; хотя когда я была в полусне, он внезапно, как тать в ночи, придвинулся и занялся со мной любовью — молча, быстро и яростно, а затем прижал к груди и заснул, бормоча «Taing, mo ghràidh. Извини».

Я и сама почти сразу заснула, ощущая внутри приятное трение и чувствуя спиной мерные удары его сердца. Не то чтобы он не делал ничего подобного раньше, но это было так давно…

— И потом, — медленно произнесла я, — ты же видел фотографию Фрэнка на обложке книги. Разве их сходство не бросилось тебе в глаза?

— Нет.

Осознав, что навис надо мной, словно коршун, Джейми нетерпеливо подтащил один из моих табуретов и сел.

— Нет, — повторил он. — Теперь вот думаю: почему? Может, из-за твоих слов — ты говорила, что по лицу Фрэнка видно… было видно, что он за человек. Джек Рэндолл скрывал свою сущность, но стоило ему показать… истинное нутро — и с тех пор было уже невозможно смотреть на него иначе, как бы чинно он себя ни вел и в какие бы наряды ни облачался.