Книга Написано кровью моего сердца, страница 552 – Диана Гэблдон

— А мне-то как приятно, миссис Мюррей. — Она искоса посмотрела на Йена и дернула уголком рта, будто говоря: «Ты? Ты женился на квакерше?»

— Говорю же, это он! — Кикендолы окружили его. Трудно объяснить, как это им удавалось, ведь их было всего двое, но Йен словно попал в ловушку. К его удивлению, один из Кикендолов схватил его за руку и крепко пожал.

— Герман Верм, — гордо представился он (он ли. — Какая приятная встреча, сэр!

— Верм? — переспросила Рэйчел, не в силах оторвать взгляда от странной парочки.

— Конечно, Герман, я так рад видеть, что у вас все… все хорошо. И у тебя… у тебя тоже. — Йен нерешительно протянул ладонь человеку, который прежде именовался Эрминтрудой.

— Траск Верм, — отозвался тот высоким и при этом хрипловатым голосом, энергично отвечая на рукопожатие. — Немецкая фамилия.

— Да, Верм, — повторила миссис Сильви. Ситуация явно рассмешила ее, щеки порозовели. — Они так и не научились правильно писать «Кикендол», вот мы и выбрали что попроще. И раз ты достаточно ясно дал понять, что они не должны стать проститутками, мы нашли взаимовыгодное решение. Герман и Траск обеспечивают защиту в моем… заведении. — Сильви посмотрела прямо на Рэйчел — та немного смутилась, но ответила ей улыбкой.

— Если кто-то пристает к девочкам, то имеет дело с нами, — заверил Йена старший Верм.

— Все просто, — честно признался второй Верм. — Стоит сломать нос одному ублюдку, как остальные тут же успокаиваются.

* * *

В сарае находилось около десятка молочных коз разной степени беременности. Правда, у Хиггинсов имелся неплохой козел, так что беспокоиться об этом не стоило, вот я и выбрала двух дружелюбных непокрытых козочек — коричневую и коричнево-белую со странным пятном на боку, напоминавшим два кусочка мозаичной головоломки.

Я показала на них молодому мужчине, который занимался скотом, и так как Дженни с выбором еще не определилась, вышла посмотреть на кур.

Я надеялась найти шотландских дампи, однако увидела лишь привычных доминикских и нанкинских — очень неплохих представителей своих пород. Нет, пусть Джейми сперва построит курятник. Вести домой коз нетрудно, а вот тащить на руках куриц я не готова.

Выйдя с птичьего двора, я рассеянно осмотрелась и в тот момент заметила его.

Сначала я не поняла, кто он такой. Совсем. И все же вид этого большого, медленно передвигающегося мужчины заставил меня замереть на месте. Живот скрутило от паники.

«Нет, — подумала я. — Нет, он же мертв. Все они мертвы».

На вид он казался хлипким — покатые плечи, обтянутый поношенным камзолом живот — и при этом крупным. Очень крупным. Я вспомнила, как на меня надвигалась огромная тень, пиная, бросая на землю, втаптывая в грязь и сосновые иголки.

Марта.

Хотя я стояла на солнце, по телу пробежал холодок.

«Марта». Он звал меня именем покойной жены, а после плакал, уткнувшись в мои волосы.

Марта. Это какая-то ошибка. Я упрямо повторяла себе, отчетливо произнося в голове каждое слово, складывая его камушками в основание мысленного бастиона. Это. Ошибка.

Однако я не ошибалась. В подтверждение тому моя кожа защищалась, как могла, — с помощью мурашек и вставших дыбом волосков.

Это. Ошибка!

И все же я не ошибалась. В подтверждение тому грудь, поневоле налившаяся от грубого стискивания и пощипывания, гневно покалывала.