Книга Написано кровью моего сердца, страница 424 – Диана Гэблдон

Роджер настаивал на том, чтобы разбить лагерь за пределами города — лишь бы увести Бака как можно дальше от Гейлис. Наконец-то кончился дождь, и им удалось собрать сосновых веток для порядочного костра. К счастью, благодаря смоле даже влажная сосна будет хорошо гореть.

— Я не очень хороший человек, — пробормотал Бак так тихо, что Роджер не сразу расслышал. Бак сидел на валуне и бесцельно тыкал в костер длинной палкой. Роджер устало потер подбородок. Он был не в настроении давать пасторские советы.

— Встречал и похуже, — через какое-то время отозвался он. Прозвучало неубедительно.

Бак глянул на него из-под свисающих на лоб светлых волос.

— Я не просил оправдывать или утешать меня, — усмехнулся он. — Просто констатирую факт. Назовем это предисловием.

Роджер потянулся и зевнул.

— Предисловием к чему? Извинениям? — На лице предка отразилось недоумение, и Роджер сердито коснулся своей шеи.

— Ах это. — Бак отклонился назад и, поджав губы, внимательно посмотрел на шрам.

— Да, это! — рявкнул Роджер. Его раздражение вдруг перешло в ярость. — Ты хоть представляешь, что забрал у меня, ублюдок?

— Возможно. — Бак продолжил молча ковырять палкой в костре; когда кончик ветки загорелся, он затушил его о землю. В тишине был слышен лишь шум ветра среди сухих папоротников. «Будто призрак промелькнул», — подумал Роджер, глядя, как колышутся и снова замирают коричневые листья в свете пламени.

— Не подумай, что я извиняюсь, — наконец вымолвил Бак, не отрывая взгляда от костра. — Все дело в намерении. Я не хотел, чтобы тебя повесили.

В ответ Роджер что-то злобно прохрипел. Больно. Ему чертовски надоело, что он не может петь, говорить и даже ворчать без боли.

— Отстань, — бросил Роджер, вставая. — Отстань, и все. Видеть тебя не хочу.

Бак наградил его долгим взглядом, словно не зная, стоит ли что-то говорить. В итоге он пожал плечами, поднялся и ушел. Однако вернулся уже через пять минут с видом человека, который не в силах больше молчать. «Ладно, — подумал Роджер. — Выкладывай».

— Пока вы двое читали те письма, вам не приходило в голову, что у прошлого есть другой способ общаться с будущим?

— Конечно, приходило, — нетерпеливо ответил Роджер. Он всадил свой кинжал в одну из реп: все еще твердая. — Мы перебрали все варианты — и дневники под камнями, и объявления в газетах, — скривился он, — и менее удобные способы. Большинство из них казались слишком ненадежными или рискованными, вот мы и остановились на банках. Однако…

Заметив самодовольное выражение лица Бака, Роджер замолк.

— Могу предположить, тебе в голову пришла идея получше? — спросил он.

— Еще бы, оно ведь прямо у нас под носом. — Усмехнувшись, Бак попробовал свою репу и, довольный результатом, подцепил ее кинжалом и достал из углей.

— Если ты думаешь, что я буду вытягивать из тебя…

— Кроме того… — продолжил Бак, остужая горячий овощ. — Кроме того, это единственный способ связаться с прошлым из будущего.

Он пригвоздил Роджера к месту прямым немигающим взглядом.

— Что? — брякнул Роджер. — Хочешь сказать, ты…

Бак кивнул, глядя на репу, от которой шел пар.

— Ты ведь не можешь, да? — Он поднял голову, и в зеленых глазах отразилось мерцание пламени. — Сам ты не пойдешь. Не доверишь мне продолжить поиски.