Книга Написано кровью моего сердца, страница 421 – Диана Гэблдон

Вот оно, то самое странное ощущение, словно шею окутало теплом. Пока Макьюэн осматривал его, Роджер задержал дыхание, а теперь вдруг сделал резкий выдох.

— Боже, — без хрипоты произнес он, касаясь шеи уже своей рукой.

— Так лучше? — Макьюэн внимательно рассматривал своего пациента, забыв о недавних переживаниях.

— Да… лучше. — Шрам никуда не делся, однако что-то изменилось. Роджер осторожно кашлянул — немного болит, немного сжимает горло, хотя в общем и целом заметно улучшение. Он опустил руку и уставился на доктора. — Спасибо. Что вы, черт возьми, сделали?

Напряжение, не отпускавшее Макьюэна с момента прихода гостей в дом Дунканов, наконец-то улетучилось, как и неприятные ощущения в гортани Роджера.

— Не уверен, что смогу вам точно объяснить, — извиняющимся тоном ответил доктор. — Просто я знаю, какой гортань должна быть на ощупь, и когда я положил пальцы на вашу… — Он пожал плечами. — В общем, я мысленно представил ее в правильной форме.

Макьюэн снова легонько коснулся шеи Роджера.

— Определенно лучше, пусть и совсем немного — повреждения ведь очень серьезные. Честно говоря, я сомневаюсь, что вашу гортань можно полностью исцелить. Однако если вы захотите повторить процедуру, придется выждать некоторое время, пока ткани заживут — как и в случае с наружным ранением. При тяжелой травме стоит проводить сеансы лечения раз в месяц. Гейлис считает… — Его лицо вдруг задергалось, Макьюэн совсем забыл о недавних событиях. Не без труда уняв дрожь, он продолжил: — Гейлис считает, что фазы луны влияют на этот процесс, но она же…

— Ведьма, — закончил за него Роджер.

Выражение лица доктора снова стало несчастным, и он опустил голову, чтобы скрыть это.

— Может быть, — тихо сказал Макьюэн. — Она определенно… необычная женщина.

— И люди должны радоваться, что таких больше нет, — добавил Роджер и сразу осекся. Раз уж он молится за бессмертную душу Джека Рэндолла, почему бы не помолиться за собственную прабабку, даже если она убийца. Сейчас главной задачей было вытащить беднягу Гектора Макьюэна из цепкой хватки Гейлис, иначе она его уничтожит.

— Доктор Макьюэн… Гектор. — Роджер положил ладонь на плечо собеседника. — Вам надо убираться отсюда — подальше от нее. Она не только принесет вам несчастье и разрушит вашу душу — она вполне может убить вас.

В печальном взгляде доктора он заметил удивление. Макьюэн отвернулся, сжал губы и искоса глянул на Роджера, будто опасался смотреть ему прямо в глаза.

— Вы наверняка преувеличиваете, — не слишком уверенно возразил он и шумно сглотнул.

Роджер сделал глубокий, ничем не стесненный вдох, и легкие наполнил свежий холодный воздух с примесью влаги.

— Нет, не преувеличиваю, — сказал он. — Подумайте об этом, ладно? И молитесь, если можете. Господь милостив, верно? Он прощает.

Макьюэн тяжело вздохнул и опустил глаза на грязную тропинку с лужами.

— Не могу, — полным отчаяния голосом отозвался доктор. — Я… я пытался. Ничего не вышло.

Роджер все еще держал руку на плече Макьюэна и теперь крепко сжал его.

— Тогда я буду молиться за вас. И за нее, — неохотно добавил Роджер, надеясь, что доктор не заметит его тона.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил доктор. — Я очень это ценю. — Он словно против своей воли обратил взгляд к дымящимся трубам Крейнсмуира, и Роджер понял, что надеяться не на что.