Онлайн книга «Написано кровью моего сердца»
|
Но в складках здешней местности могут скрываться не только трупы. Уильям машинально схватился за пояс, ища нож — которого, разумеется, там не оказалось, и выругался вслух. Это будто послужило сигналом — из рощи донесся шум. И трупы тут были ни при чем. Мужские голоса то ругались, то убеждали, в ответ раздался визг. Уильям схватил какую-то ветку и побежал в рощу, крича изо всех сил. Его услышали: женщины визжали уже не так истошно, а мужчины — их определенно было больше одного: двое? трое? — испугались и взволнованно заспорили. Но говорили они не на английском! — Mistkerle![104] — взревел Уильям. — Вонючие гессенцы! Feiglinge![105] Трусливые дерьмоеды! Обсыпанный листьями и ветками, Уильям вывалился из кустов и увидел, как мужчины — судя по шуму, девушки были все еще с ними — направились к дороге. Перестав кричать, он сменил направление и бросился обратно к дороге. Ветки хлестали его по лицу, недозрелые каштаны били по голове и плечам… Вот они! Из-за деревьев у дороги высунулся мужчина, но тут же отпрянул и под громкий вскрик вытащил за шею упирающуюся Фанни. Уильям кинулся к ним, громко ругаясь и размахивая импровизированной дубинкой. Должно быть, вкупе с мундиром это выглядело пугающе — мужчина отпустил Фанни и бросился наутек. Фанни покачнулась и упала на колени. Крови на ней нет, значит, не ранена, все хорошо… — Джейн! — закричал Уильям. — Джейн! Где ты? — Здесь! Зде… — Она внезапно замолчала, но Уильям уже увидел ее футах в десяти отсюда и нырнул в подлесок. С нею было двое мужчин. Один зажимал ей рот ладонью, другой пытался снять штык с мушкета. Уильям ногой выбил у него из рук оружие и напал. Через миг дородный солдат сшиб его на землю — может, он и не знал, что делать со штыком, зато руками драться умел. Они катались по земле, тяжело дыша и пропахивая борозды, сучья ломались под ними с сухим треском, похожим на выстрелы. Уильям услышал хриплый мужской крик — наверное, Джейн ударила его, умничка! — но все его внимание занимал противник, пытающийся его задушить. Уильям схватил его за запястья и, вспомнив Бана Тарлетона, дернул на себя и ударил лбом в лицо. Прием сработал и на этот раз: раздался жуткий хруст, в лицо брызнула горячая кровь, хватка мужчины ослабла, и Уильям выполз из-под него. Кружилась голова, однако Уильяма ждал другой противник. Гессенец успел открутить штык и теперь держал его в руке. — Вот, возьми! — Напугав Уильяма, из кустов рядом с ним выскочила Джейн и что-то сунула ему в руку. Нож, слава богу! Со штыком не сравнится, но какое-никакое, а оружие. Джейн все еще стояла рядом, Уильям схватил ее за руку и принялся отступать, угрожающе выставив в сторону гессенца нож. Может, это один из тех сукиных сынов, что ударили его по голове? Вполне возможно, хотя опознать его Уильям не мог — перед глазами плавали темные пятна, а мужчина сейчас был без зеленого мундира. Смутно подумалось — может, все сукины сыны носят зеленые мундиры? Они вышли на дорогу, и там на них напали. Девушки снова завизжали, Уильям, кажется, пырнул ножом одного из мужчин, а потом вдруг очутился на земле, глотая пыль. Он быстро поднялся, не дав одному из ублюдков пнуть себя в лицо… кто-то кричал, стучали копыта, Уильям выпустил руку мужчины и обернулся. По дороге на муле скакала Рэйчел Хантер, размахивая чепчиком и крича: |