Книга Написано кровью моего сердца, страница 157 – Диана Гэблдон

— Знаете, что такое подъязычная кость?

— Полагаю, она где-то в горле. — Роджер откашлялся и потер шею, чувствуя, как царапает руку шрам. — А что?

Он не знал, обижаться ли на столь грубое нарушение личных границ. Кожу до сих пор покалывало там, где ее касался Макьюэн.

— Она находится здесь. — Целитель указал чуть ниже подбородка. — Будь она здесь… — он сместил палец на дюйм ниже, — вы, сэр, были бы уже мертвы. Косточка эта очень хрупкая. Ее легко сломать — что рукой, что веревкой.

Он отступил на шаг, с любопытством поглядывая на Роджера, но осторожность оказалась сильнее.

— Вы и ваш друг словно бы… от кого-то бежите?

— Нет.

Роджер вдруг ощутил невероятную усталость: сказался тяжелый день и бессонная ночь. Он беспомощно обернулся в поисках хоть какого-нибудь стула. Увы, пусто, лишь в углу лежит пара обугленных камней от стены, свалившихся с остатками крыши. Роджер сдвинул их вместе и сел, задрав колени.

— Я… — Он потрогал горло. — Это случилось давно и никак не связано с… с тем, что мы ищем моего сына. Ему всего девять.

— О господи! — ужаснулся Макьюэн. — Как же так…

Роджер вскинул руку.

— Сперва вы. — Он снова закашлялся. — Я расскажу все, что знаю, но сперва вы. Пожалуйста.

Тот поджал губы, но, подумав хорошенько, все-таки пожал плечами и с кряхтением сел рядом.

— Я был врачом, — заговорил он внезапно. — В Эдинбурге. Отправился в горы, чтобы пострелять с другом рябчиков. В ваше время, сто лет спустя, на них охотятся?

— Еще как. Слишком уж они вкусные, — насмешливо ответил Роджер. — Значит, вы попали сюда через Крэг-на-Дун?

— Да, я… — Тот вдруг оборвал себя на полуслове, осознав истинный смысл вопроса. — Господи Иисусе, вы хотите сказать, есть и другие такие же места?

— Да. — У Роджера на руках вздыбились волоски. — Я знаю как минимум о четырех. Наверняка есть еще. Сколько каменных кругов наберется в одной Британии?

— Даже не представляю…

Макьюэн явно был очень потрясен. Он встал и подошел к обгоревшему дверному проему. Лишь бы ему на голову не упал камень, не пришиб ненароком насмерть… по крайней мере, пока Роджер не выслушает его историю до конца.

Тот стоял долго, глядя на дождь, сыпавший серебристыми полосками, словно кошачья шерсть. Наконец встряхнулся и, приняв решение, зашагал обратно.

— Ладно, хранить секреты ни к чему. Надеюсь, вы тоже будете со мной откровенны.

Он не спрашивал, но Роджер все равно кивнул.

— Итак, рябчики. Мы забрели в болото под тем холмом. Вдруг из зарослей прямо у моих ног выскочила лиса. Одна из собак взбесилась и рванула за ней. Брюер… так звали моего приятеля — Джозеф Брюер — побежал за ней, но он сильно косолапит… косолапил, — уточнил Макьюэн с недовольной гримасой. Роджер чуть не улыбнулся: уж больно знакомым было это чувство. — Он носил особую обувь, поэтому ходить мог легко, но вот лазить по горам…

Макьюэн пожал плечами.

— Значит, за собакой побежали вы, и…

При мысли о камнях Роджера передернуло, и Макьюэна тоже.

— Именно.

— А что собака?.. — внезапно спросил Роджер.

Макьюэн заметно удивился и даже обиделся.

— Откуда мне знать? Куда-то пропала, а меня, представьте себе, тогда мало волновала ее участь.

Роджер развел руками в извиняющемся жесте.

— Просто интересно. Мы с женой пытаемся узнать о путешествиях как можно больше… ради детей.