Книга Эхо прошлого, страница 582 – Диана Гэблдон

Колени подогнулись, и я упала, успев ощутить щекой приятную прохладу пола прежде, чем потерять сознание.

Той ночью, лежа на скомканной постели, я искала путь к смерти. Каждой клеткой своего тела жаждала миновать этот порог. Что бы ни было по ту сторону бытия — воздаяние по заслугам или милосердное забвение, — оно казалось лучше моего нынешнего жалкого существования.

Не знаю, что удержало меня от последнего шага. В конце концов, все средства были под рукой: и пистолетная пуля, и набор ядов самого широкого спектра действия.

Как сумасшедшая я кинулась к своей аптечке, торопливо пытаясь найти нужное зелье: распахнула все ящички, разбросала открытые пузырьки, роняя их на пол.

Наконец нашла все, что искала, и дрожащей рукой выложила настойки в ряд.

Аконит. Мышьяк… Какое разнообразие орудий смерти. Что же выбрать? Эфир. Пусть не самый надежный способ, зато самый легкий. Лечь, положить на лицо мокрую салфетку и уплыть в бесконечность. Правда, меня могут найти раньше времени. Или, потеряв сознание, я уроню голову и салфетка упадет. Или я сама ее сброшу во время судорог… и вновь проснусь в этом мире, полном страдания.

Какое-то время я сидела неподвижно, потом, как во сне, потянулась к лежавшему на столе ножу, который небрежно отшвырнула после того, как разрезала льняные завязки на пробках. Нож подарил мне Джейми. Он был очень острым; лезвие слабо блестело серебром.

Так будет надежнее и быстрее.

* * *

Джейми стоял на палубе «Филомены», глядя на бесконечные волны, и думал о смерти. Покончить с собой он уже не помышлял — морская болезнь немного отступила. Теперь его мысли были более философскими.

Для его жены смерть всегда была противником. Клэр не уступала: дралась до последнего. Сам Джейми тоже был знаком со смертью, но заключил с ней пакт. По крайней мере, так ему казалось. Смерть — такая же сложная штука, как и прощение, нельзя просто взять и разобраться с ней раз и навсегда. Ее познаешь постепенно, смиряешься с идеей конечности собственного бытия — но при этом живешь полной жизнью. Парадокс, достойный Сократа. Причем испытанный афинским мужем лично на себе.

Джейми так часто сталкивался со смертью лицом к лицу (и каждую встречу помнил во всех подробностях), что давно понял: бывают моменты и похуже. Иногда проще умереть, чем жить дальше.

Когда он смотрел на свою сестру, такую маленькую и одинокую, и слышал слово «вдова», в груди все переворачивалось. Это неправильно. Нельзя так грубо отнимать у нее полжизни. У него было ощущение, что он смотрит, как ее режут на кусочки, и ничего при этом не может сделать.

Отгоняя эти мысли, Джейми подумал о Клэр: о том, как тоскует по ней. Ее прикосновения всегда успокаивали, согревали его. Он вспомнил вечер накануне отъезда жены, когда на скамье в брохе он ощущал под пальцами биение ее пульса и его собственное сердце спешило попасть в такт.

Странно, но незримо присутствующая рядом смерть будто приманила давно забытые тени. Мысли о Клэр и о том, как он поклялся защищать ее, невольно заставили вспомнить ту безымянную девушку из Франции.

Ее смерть осталась в той части его памяти, которую отсек удар по голове. Джейми не думал о ней годами, но внезапно призрак девушки вернулся и не покидал его мыслей с тех самых пор, как он привез Клэр в Леох. Джейми чувствовал, что его брак может стать своего рода искуплением. Он хоть и медленно, но научился прощать себя за то, в чем не было его вины. И, любя Клэр, надеялся, что душа той девушки тоже обретет покой.