Книга Эхо прошлого, страница 579 – Диана Гэблдон

— Послушайте, — повторил он. — Мне утром рассказал один капитан. Мы встретились случайно на улице. Он видел все своими глазами. — Голос сорвался, и лорд Джон замолчал, сжимая зубы. — Была буря. Он погнался за «Эвтерпой», хотел взять ее на абордаж. Они попали в шквал. Его судно сильно потрепало, но он уцелел. А вот «Эвтерпа» сделала бросок… не знаю, что это такое… — Он раздраженно взмахнул рукой. — И… затонула у него на глазах. «Роберт» спустил шлюпки, чтобы подобрать выживших… Но никто не спасся.

— Нет, — безучастно повторила я.

Я слышала, что он сказал, но смысл его слов до меня не доходил.

— Он погиб, — тихо произнес лорд Джон и выпустил мою руку. — Его больше нет.

С кухни донесся запах горелой каши.

* * *

Лорд Джон остановился, потому что дошел до конца улицы. Он бродил по центральному проспекту Филадельфии с самого рассвета. Теперь солнце стояло высоко, липкий пот мерзко щекотал шею, в ботинках чавкала грязь, и каждый новый шаг вбивал гвозди в ноющие стопы. Ему было плевать.

Впереди плескалась речка Делавер: грязная, воняющая рыбой. Шумели, теснились люди в надежде успеть на паром, медленно плывущий с того берега. Волны зашлепали по доскам причала, и люди заволновались еще больше, начали распихивать друг друга локтями, а один из солдат сбросил мушкет с плеча и прикладом толкнул женщину обратно в толпу.

Она споткнулась, вскрикнула, и ее задиристый муж выскочил вперед, сжимая кулаки. Солдат что-то бросил ему, оскалив зубы, и властно взмахнул мушкетом. Второй солдат обернулся посмотреть, что происходит, — и через минуту на причале воцарился хаос: крики, шум, паника. Задние ряды пытались бежать, передние напирали, кого-то столкнули в воду…

Грей попятился, глядя, как двое мальчишек выскочили из толпы и, бледные от испуга, припустили вверх по улице. Вслед им понесся истошный женский вопль: «Итан! Джонни! Джо-о-онни-и-и!»

Офицерский долг требовал вмешаться, навести порядок… Однако лорд Джон повернулся и побрел прочь.

Все равно он не в униформе. Его не послушают, он только усугубит неразбериху. Впрочем, лорд Джон не имел привычки лгать самому себе, поэтому просто выбросил эти мысли из головы.

Он и прежде терял близких. Кого-то из них любил больше жизни. Но вчера он потерял самого себя.

Грей медленно, в тупом оцепенении, доплелся до дома. Он не смыкал глаз с тех самых пор, как услышал жуткую весть, и потому в полном изнеможении упал в кресло на веранде и провалился в беспамятство. Пришел в себя резко, весь липкий от сока платанов, облепленный крохотными зелеными гусеницами, спускавшимися с листьев на тонких паутинках шелка.

— Лорд Джон!

Кто-то настойчиво звал его, и, кажется, уже давно. Грей встал и повернулся к гостю.

Капитан Ричардсон — а это оказался именно он, — должно быть, догадавшись обо всем по его лицу, неожиданно фамильярно взял его за руку и повел за собой.

— Идемте, — тихо сказал Ричардсон, кивая в сторону гостиной. Сквозь окутавшую Грея дымку пробились слабые ростки любопытства и тревоги, и он послушно зашагал вперед. Каблуки загремели по деревянным ступеням.

Ричардсон закрыл дверь гостиной и заговорил прежде, чем Грей успел собраться с мыслями и задать хоть один вопрос.

— Миссис Фрэзер — вы хорошо ее знаете?

Грей был так озадачен, что ответил без промедления.