Книга Эхо прошлого, страница 516 – Диана Гэблдон

На пол передо мной упала чья-то тень, и я подняла голову. В дверях стоял Джейми, и выражение лица у него было странным.

— Что такое? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила я.

— Нет. — Он вошел в кабинет, наклонился и уперся ладонями в стол, его лицо оказалось в футе от моего.

— Ты когда-нибудь хоть немного сомневалась в том, что нужна мне? — требовательно спросил он.

— Нет, — сразу же ответила я. — Насколько я помню, ты остро нуждался во мне еще в тот миг, как я увидела тебя, и с тех пор у меня не возникало причин полагать, что ты стал хоть немного независимей. Бога ради, что случилось с твоим лбом? Похоже на след от зубов…

Он перепрыгнул через стол и поцеловал меня прежде, чем я завершила обследование.

— Спасибо, — горячо поблагодарил он, снова перемахнул через стол и вышел уже в очевидно приподнятом настроении.

— Что это с дядей Джейми? — спросил Йен. Он глянул на открытую дверь, ведущую в коридор, из глубин которого доносилось громкое, нестройное гудение, будто в ловушку попал шмель. — Он пьян?

— Вряд ли, на вкус ничего похожего на алкоголь, — неуверенно возразила я, облизав губы.

— Тогда ладно. — Йен пожал плечами и забыл про странности дяди. — Я только что из Брох-Мхода. Мистер Макалистер сказал, что матери его жены стало плохо ночью, и попросил тебя прийти, если не затруднит.

— Ничуть не затруднит, — заверила я его, с готовностью вставая. — Только возьму свою сумку.

* * *

Весна — холодное и переменчивое время года, — однако арендаторы и соседи казались в высшей степени здоровыми. С некоторыми предосторожностями я возобновила свою лечебную практику, предлагая совет и лекарство там, где их могли принять. Ведь я больше не «леди из Лаллиброха», и многие из тех, кто знал меня раньше, уже умерли. А те, кто не умер, казалось, радовались мне, но в их вглядах сквозила настороженность, которой не было раньше. Меня это расстраивало, но я прекрасно понимала их.

Я бросила Лаллиброх. Бросила его хозяина. Бросила их. И хотя они поверили в рассказанную Джейми историю — якобы я сочла его мертвым и сбежала во Францию, — они не могли не чувствовать, что я предала их своим исчезновением. Я и сама чувствовала, что предала их.

Легкость, которая существовала в наших отношениях прежде, ушла, и я больше не совершала обходы, а ждала, пока меня позовут. И когда мне приходилось выходить из дома, я либо отправлялась в одиночестве собирать травы, либо гуляла с Джейми, которому тоже время от времени приходилось выбираться на улицу.

Однажды в ветреный, но погожий день Джейми провел меня дальше, чем обычно, и сказал, что, если я не против, он покажет мне свою пещеру.

— Я очень даже не против, — ответила я и, приставив ко лбу руку, посмотрела на крутой склон горы. — Она там?

— Да. Видишь?

Я покачала головой. Помимо большой белой скалы, которую называют Лип-о-Каск, пещера могла оказаться на склоне любой из здешних гор, скрытая зарослями дрока, ракитника и вереска, что в изобилии росли меж валунов.

— Тогда идем, — сказал Джейми и, утвердив ногу на камне, улыбнулся и протянул руку, помогая мне подняться.

Восхождение оказалось трудным, к тому времени, когда он раздвинул заросли дрока, за которыми скрывался узкий зев пещеры, я запыхалась и вспотела.

* * *

— Хочу войти.

— Вряд ли. Там холодно и грязно, — сказал он.