Книга Эхо прошлого, страница 513 – Диана Гэблдон

— А, так ты, значит, старался? — воскликнула она, не обращая внимания на кошелек. — Ты ничуточки не старался, Джейми Фрэзер! Да ты даже… — Ее лицо отвердело, словно кулак, когда она попыталась взять себя в руки. — Ты даже никогда по-настоящему не глядел на меня. Никогда… Хотя нет, однажды ты на меня все-таки посмотрел. Когда мне было шестнадцать. — Ее голос задрожал, и она отвела взгляд, крепко сжав челюсти. Затем она снова посмотрела на него, глаза ее были сухи, но блестели ярко.

— Ты вызвался получить порку вместо меня. В Леохе. Помнишь?

Сначала он и не вспомнил об этом. Потом задумался, тяжело дыша, рука неосознанно потянулась к челюсти, и, невзирая на владевшую им злость, ему внезапно захотелось улыбнуться.

— Ах, это. Да. Да, я помню.

Ангус Мор бил его не в полную силу, но все же выпорол знатно. Спина потом несколько дней болела.

Она кивнула, наблюдая за ним. Ее щеки алели, но она уже успокоилась.

— Я думала, ты сделал это, потому что любил меня. И думала так даже после нашей свадьбы. Но ведь я ошибалась, правда?

Должно быть, его лицо выразило владевшее им недоумение, потому что она раздраженно фыркнула — уж в ее настроении он разбираться научился.

— Ты пожалел меня, — ровным тоном сказала она. — Тогда я этого не понимала. Ты пожалел меня в Леохе, но не тогда, когда взял в жены… я думала, ты любил меня, — повторила она, произнося слова с паузами, будто разговаривала с дурачком. — Я думала, что умру, когда Дугал заставил тебя жениться на английской шлюхе. А еще я думала, что и ты тоже до смерти не хотел на ней жениться, но это ведь было не так, верно?

— Э-э-э… да, — сказал он, чувствуя себя неловко и глупо.

Он не замечал ее чувств. Он не замечал ничего, кроме Клэр. Разумеется, Лири думала, что любит его, — ведь ей было всего шестнадцать. И подумала, что он женился на Клэр по принуждению, а не желая того всем сердцем. Конечно, она решила, что они теперь разлученные влюбленные. Вот только он больше никогда не замечал ее. Он беспомощно потер лоб.

— Ты никогда не говорила мне об этом, — опустив руку, наконец сказал он.

— А зачем?

И правда. Ко времени их свадьбы она знала — не могла не знать — правду. Но все равно, должно быть, надеялась… Не зная, что сказать, он спросил о другом:

— Кто это был?

— Кто? — удивленно выгнула она брови.

— Тот парень. Ведь твой отец хотел, чтобы тебя наказали за распутство? С кем ты заигрывала перед тем, как я взял на себя твое наказание? Я как-то раньше не интересовался этим.

Румянец на ее щеках стал гуще.

— Да уж, не интересовался.

Она обвиняюще замолчала. Он никогда не спрашивал, да. Ему было все равно.

— Прости. Расскажи, кто это был? — тихо попросил он.

Тогда ему было все равно, но сейчас вдруг стало интересно. Кроме того, была еще одна вещь, о которой ему сейчас не хотелось ни думать, ни говорить, и он надеялся отвлечься. У них не было того прошлого, которое она себе вообразила, но все же прошлое лежало меж ними, связывало их.

Она поджала губы, и он подумал, что она не признается, но она все же неохотно произнесла:

— Джон Роберт Маклеод.

Он нахмурился, не сразу вспомнив, кто это, а когда все встало на свои места, удивленно уставился на нее.

— Джон Роберт? Из Килликранки?

— Да, он. — И ее губы плотно сомкнулись.