Книга Эхо прошлого, страница 512 – Диана Гэблдон

Лири опустила брови, посмотрела на метлу, словно оценивая ее пользу в качестве оружия, затем снова перевела взгляд на Джейми и пожала плечами.

— Поступай как сочтешь нужным. Войдешь? — Она кивнула на дом.

— Сегодня хороший день. Прогуляемся по саду? — Он не хотел входить в дом, где жили воспоминания о слезах и молчании.

Она какое-то время смотрела на него, потом кивнула и направилась к саду, предлагая следовать за ней. Метлу она так и не выпустила из рук, и Джейми не знал, смеяться ему или обижаться. Они в молчании прошли через огород и вошли через калитку в маленький сад, где цветы росли среди гороха и грядок с луком. У него екнуло сердце, когда он вспомнил, что Лири всегда любила цветы.

Она закинула метлу на плечо, словно солдат — винтовку, и шагала рядом с ним — не спеша, но и не предлагая ему начать разговор. Он прочистил горло.

— Я сказал, что пришел извиниться.

— Да, так ты и сказал. — Не глядя на него, она остановилась и носком сапожка ткнула картофельную ботву.

— Когда мы… поженились, — начал он, пытаясь следовать заготовленной речи. — Мне не следовало просить тебя об этом. Мое сердце молчало, я не должен был предлагать тебе мертвечину.

Она на миг раздула ноздри, но на Джейми так и не посмотрела, а продолжала хмуро смотреть на картофельную ботву, будто подозревая, что в ней завелись жуки.

— Я все знала, — наконец сказала она. — Но надеялась… — Она осеклась, поджала губы и сглотнула. — Я надеялась, что помогу тебе. Все видели, что тебе нужна женщина. Вот только не я была этой женщиной, — горько заключила она.

— Я думал, что тебе нужен был я, — ошеломленно выпалил он первое, что пришло в голову.

Она подняла на него взгляд, ее глаза блестели. О господи, она собирается заплакать. Но Лири не заплакала.

— Мне нужно было кормить детей, — твердо и бесстрастно сказала она, и ее ответ оказался сродни пощечине.

— И ты их выкормила, — ответил он, стараясь держать себя в руках. Что ж, она сказала правду. — Теперь они взрослые. — И он дал приданое обеим, Марсали и Джоан, и не ставил это себе в заслугу.

— Да. И теперь ты думаешь, что можешь больше не платить мне, правда? — холодно сказала она.

— О господи, да нет же!

Не обращая внимания на его протест, она повернулась и посмотрела ему в лицо горящими глазами.

— Потому что ты не можешь отказаться. Ты опозорил меня перед всей округой, Джейми Фрэзер! Завлек меня в греховный брак, а потом предал, посмеявшись надо мной со своей английской шлюхой!

— Я не…

— А теперь ты вернулся из Америки, разодетый, словно английский щеголь… — Она презрительно скривилась, глянув на его рубаху с оборками.

А он-то надел рубаху, чтобы выказать ей свое почтение, черт бы ее побрал!

— …и хвастаешься богатством, празднуешь победу со своей престарелой потаскухой, одевая ее в шелка и атласы! Вот что я скажу тебе. — Она сбросила метлу с плеча и уперла ее древком в землю. — Ты никогда не понимал меня, а теперь хочешь запугать, чтобы я уползла, словно побитая собака, и никогда тебя не беспокоила! Подумай хорошенько, вот что я скажу тебе — хорошенько подумай!

Он вытащил из кармана кошелек и швырнул его в дверь сарая. Кошелек с глухим стуком упал на порог. Джейми на миг пожалел, что в нем золотой самородок, а не звонкие монеты.

— Вот насчет этого ты права! Я никогда не понимал тебя, как ни старался! — взорвался он.